Книга Метафора, страница 114 – Константин Образцов

— Все-таки в этом месте есть свое очарование, — негромко проговорила Алина.

— О да, — согласился я, а сам подумал, что тут даже небо убогое, если только такое возможно.

Слева по черной глади пруда плавали утки, опасливо косясь и прячась в заросли камыша от вразвалочку шагающих по берегу наглых чаек; справа возвышались серовато-белые стены городского стадиона.

— Тут у нас тренируются футболисты, команды Верфей и Метафоры, — сказал я. — Игры каждое второе воскресенье, и после них по Парку лучше не прогуливаться. Еще есть команда девочек по крикету и секция чирлидеров, а мальчишки играют в футбол, причем всех тренирует местный физрук.

— Давайте посмотрим? — вдруг попросила Алина.

— Секции работают вечером, сейчас там, наверное, урок физкультуры, — ответил я, — но извольте.

Внутри каменной чаши с рядами блестящих деревянных скамеек располагалось зеленое поле с белой разметкой, опоясанное беговыми дорожками. По ним кое-как трусили несколько юнцов в широких штанах и футболках; на краю поля неровной шеренгой выстроились девочки и делали гимнастические упражнения под руководством высокого плечистого тренера в красном спортивном костюме — его звали Паша, он время от времени захаживал в «Светлячок и реторту» и никогда не уезжал оттуда один. Мне он не нравился. Алина прищурилась, посмотрела с верхних ступеней стадиона на Пашу, дождалась, пока по его свистку школьники, сбившись в кучку, побредут в раздевалку под трибунами, и сообщила:

— Я хочу есть. Пойдемте куда-нибудь пообедать?

Выбор на Острове был невелик, и случаю соответствовал только ресторан «Соль и перец» в Отеле, самый дорогой и приличный, с модным шеф-поваром. Я предложил его, но Алина поморщилась и сказала:

— Нет, не туда. У вас есть какой-то ресторанчик у воды, я забыла, как он называется…

Я подсказал ей название: «Прибой» — довольно уютное место на набережной, именуемой Променад, где по выходным любят прогуливаться семьи с детьми, чтобы потом отправиться пообедать пиццей и гамбургерами в «Прибое».

— До него нужно идти через весь Парк, это неблизко, — предупредил я.

— Боитесь устать? — иронически отозвалась Алина.

Застывший в торжественном облачении осени Парк располагал к тишине. Мы молчали; Алина думала о своем, почти не глядя по сторонам; я тоже отпустил мысли, и они непринужденно фланировали от предположений о цели визита знакомой мне незнакомки к размышлениям о том, стоит ли начать сегодняшний вечер в баре Отеля или сразу купить три бутылки вина и провести время за просмотром какой-нибудь романтической комедии, желательно поглупее. Впереди за кустами показалось шоссе, соединяющее Новый и Старый город и разделяющее Парк пополам. Дорожка вывела к открытому пешеходному мосту, тоже как будто перенесенному сюда из тех фильмов о старом Нью-Йорке, где всегда сумрак и дождь и в переулках валит густой пар из люков; мост опирался на чугунные решетчатые фермы с круглыми болтами креплений, а узкий деревянный настил ограждали медного цвета перила. Внизу проносились редкие автомобили. Сквозь легкую дымку отсюда были видны крыши кварталов Нового города, высокий Отель на берегу неподалеку от Гавани и фантастический диск Метафоры, прилепившийся к черной скале; слева серели кварталы Верфянки и Второго микрорайона и торчала готическая башня Больницы. Я подумал, что Алина права и в этом действительно присутствует некое странное очарование, но эта мысль почему-то вызвала у меня раздражение, которое стало усиливаться вместе с головной болью. Может быть, на сегодня уже было слишком много тревожных новостей и загадок, или сказывалась моя накопившаяся неприязнь к этому месту, или просто упало содержание алкоголя в крови, и я стал неприятно трезветь.