Книга Метафора, страница 115 – Константин Образцов

Мы спустились с моста и вышли к обширной круглой площадке. В ее центре возвышалось огромное колесо обозрения; оно медленно двигалось, то поднимая, то опуская небольшие пустые гондолы, и казалось, что колесо возносит в туманные небеса незримые души, а потом возвращается обратно за новыми. По краям площадки располагались призовой тир, где за стойкой с парой воздушных винтовок дремал усатый служитель, зеркальный лабиринт и детская карусель, на которой, держась за гривы карусельных лошадок, катались несколько малышей, пока их родители молча смотрели в смартфоны.

От площадки с аттракционами к набережной вели деревянные мостки над пологим берегом из плоских камней, отполированных волнами до зеркального блеска. Море было спокойным; на досках набережной шуршали опавшие листья и поскрипывал мелкий песок. Вдалеке гуляли несколько пар с колясками и детьми; незнакомый мне человек в черном пальто и с зонтом стоял у перил и смотрел вдаль; рядом с ним самозабвенно целовалась молодая пара — я отвернулся, снова чувствуя, как растет раздражение.

В «Прибое» было довольно людно, но нам удалось занять стол у окна с видом на море. К нам подошла официантка Настя, симпатичная стройная брюнетка с блестящими карими глазами; когда-то она пыталась со мной флиртовать, но я ведь уже говорил вам про свои правила в отношении официанток и секретарш? — так что теперь казалось, что она с тех пор ко мне недружелюбна. Настя налила нам кофе и принесла меню.

— Пожалуй, я возьму фирменный бургер, — сказала Алина и чуть улыбнулась. — Иногда хочется чего-то варварского, а вам?

Я заверил, что в последние полгода постоянно живу в ситуации желания варварского, и, чтобы не быть голословным, взял к бургеру двойную порцию бурбона. Алина от выпивки воздержалась, но мне было все равно. Настроение становилось все более скверным, поэтому я выпил бурбон разом и, когда Настя принесла нам по великолепному бургеру с двумя котлетами, карамельным лучком и солеными огурчиками, попросил еще. Некоторое время мы молча жевали: Алина с видимым удовольствием, я — почти не замечая вкуса. В дальнем углу сдержанно веселилась семья: молодые родители, бабушка с дедушкой и девочка лет пяти в нарядных бантах. В зал вышел управляющий, крепкий мужчина в белой поварской куртке, с выбритой головой и тяжелыми, набрякшими веками; мы кивнули друг другу. Я кое-как разделался с едой и угрюмо пил бурбон. Алина тоже закончила есть, сняла перчатки и смотрела в окно.

— Вам никогда не казалось, что Остров окружен не морем, а пустотой? И там, за этим туманом, вдали, нет ни материка, ни даже линии горизонта, а только ничто — не бездна, не тьма, просто что-то бесконечное и белесое, как разбавленное молоко?..

Она перевела взгляд на меня, и я подумал, что ей очень идет меланхолическая задумчивость. Я начал раздумывать над ответом, но Алина опередила меня:

— Впрочем, все это не имеет отношения к делам, не так ли? Мы так и не поговорили о них, расскажите теперь о своей работе в Метафоре и о жизни на Острове. Как вам тут нравится?

Над морем вскружились глупые чайки. Я уже взялся за третий бурбон, собирался прикончить его в пару глотков, и, может, поэтому, или просто весь день, все дни до этого к тому предрасполагали, но ответил я так:

— Вы видели эту надпись на крыше Отеля? Наверняка видели, когда подходили к Гавани, здоровенные такие красные буквы: «МЕТАСИТИ — ЗДЕСЬ СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ!» Я тоже видел, когда впервые тут оказался, и, знаете ли, принял близко к сердцу, на что имелись все основания! Это же не просто какая-то очередная контора, каких я за свою карьеру повидал с десяток, это чертова Метафора, фронтир цифровых технологий, и легендарный Метасити, самый благополучный и безопасный город страны, и сам Шеф — гений, миллиардер и все прочее. Как будто можно было рассчитывать на то, что окажешься не среди опостылевших, одинаковых во всех компаниях офисных пузанов, ждущих пятницы и отсиживающих себе жопы на совещаниях, привыкших к бессмысленной рутине и четырнадцати согласованиям на служебных записках — я ожидал команды молодых, увлеченных единомышленников, офиса с гамаками и игровыми приставками, креативных задач, работы без графика, в которую можно уйти с головой, холакратии, уплощенной структуры, ролей вместо должностей и позиций, в общем, вот такого всего. И первое впечатление соответствовало: Гавань, V-класс у причала, очаровательная Майя, ассистентка Шефа, с глазами азиатской принцессы, ну и сам центральный офис, конечно. Вы же бывали там? Впечатление колоссальное: белые автоматизированные цеха на территории, экологичный энергоблок, стеклянные двери в скале и этот диск, похожий на корабль инопланетян. И ни одного человека — вы заметили? Ни вокруг цехов, ни в офисе, только пустые залы и коридоры. Я тогда был в восторге: автоматизация, оптимизация, минимум сотрудников, а те, что есть, не болтаются между курилкой и кофемашиной, в тоске ожидая, когда отмучаются наконец, а работают. А потом обратил внимание, что вообще никогда не встречал на Острове никого, кто работал бы в главном офисе. Предполагается, что они живут в Новом городе, но я за весь год встретил, наверное, только пару соседей по дому и на улицах десяток одних и тех же персонажей и совершенно точно могу сказать, что к Метафоре они отношения не имеют. Где разрабы? Где инженеры хоть какие-нибудь? Тетка средних лет, гуляющая со шпицами, которую я всякий раз вижу, едва стоит выйти на улицу, — кто она? Но ладно, это я немного отвлекся. Про первую встречу с Шефом: ну, тут без слов — эффектная переговорная в виде пещеры, в центре он сам, как будто рекламный образ — весь в люксовом и черном, простая, неброская роскошь, удлиненные волосы, легкая седина, ироническая отстраненность. Пообещал, что меня тут ждет много всего интересного, и я до сих так и не понял, что это было: насмешка, вранье, или он просто сам не понимает, что представляет собой его производственная площадка, где я имею сомнительное удовольствие генералить. Я оказался в директорском кабинете площадью в полсотни метров, с видом на море, обставленном в худших традициях корпоративного шика: здоровенное кожаное кресло с тремя режимами раскачивания — я опробовал все три, выбрал один, теперь качаюсь в нем по полдня, — полированный стол для совещаний, за которым стоят кресла поплоше, но все равно из черной кожи и дерева, гравюры на стенах и даже бар в форме огромного старинного глобуса.