Книга Метафора, страница 116 – Константин Образцов

На столе — моноблок последней модели размером с экран кинотеатра, прислуга в виде шофера и личной ассистентки, при этом совершенно неясно, что я тут должен делать и зачем нужен. Вся деятельность производственного филиала заключается в следующем: получить в Порту комплектующие, распределить их по сборочным линиям, переместить собранное на свой склад, а потом организовать отправку обратно в Порт. При этом и поставщик, и получатель в документах указан один: некое НПАО «Алфавит», которое является нашей аффилированной структурой. Все выглядит так, как будто производство существует ради самого факта своего бытия, а еще чтобы занять изрядное количество рабочего персонала, который каждый день приходит в филиал самой технологичной компании мира, чтобы на полуавтоматических линиях вручную собирать нечто, а потом радостно уходит домой. Больше того: несколько раз было так, что к нам приходили не комплектующие, а готовые изделия, те самые, что были собраны неделю назад, только теперь их следовало разобрать и отправить обратно. Для того чтобы обеспечить эти непростые процессы, у меня есть заправская команда: во-первых, Наташа Власова, директор по производству, ей немного за пятьдесят, и выглядит она как женщина, у которой любовнику двадцать: пергидрольные волосы, подтяжка, филлеры, очень, очень круглая грудь шестого размера, леопардовая короткая юбка и ботфорты выше колена — я не шучу! Она приехала сюда с мужем, бывшим провинциальным топом, который вышел в тираж, ничем не занят уже года три, так что прибыл на Остров с Наташей на правах домашнего питомца. Об этой драматической семейной коллизии я узнал в первый же пятничный вечер и едва увернулся от ее настойчивого предложения поехать ко мне. Во-вторых, Наташа Струневская, директор по логистике, которой тридцать, но которая хочет быть похожа на старшую Наташу, видя в ней бенчмарк успешности и высокого стиля, а потому тоже носит короткое с длинным, и когда они вдвоем идут по коридору на совещание, то я не могу избавиться от ощущения, что кто-то вызвал девиц из «Малинки». И еще есть Сережа, финансовый директор: он, кстати, человек интересный, знает несколько языков, увлекается литературными переводами, живет в соседней парадной и каждый день ходит пешком через Парк на работу и обратно. Я поначалу тоже прошелся с ним пару раз, но его бодрость мне быстро наскучила, собутыльника я в нем не нашел, так что постарался свести наше общение к минимуму, будучи благодарен за то, что избавляет меня от общения с бухгалтерией — двенадцать человек во главе с главбухом Ириной Петровной, двенадцать! — ибо там такое инферно, что я не возьмусь даже рассказать. Вся моя работа сводится к тому, чтобы собрать эту бригаду у себя в понедельник, выслушать план на неделю, утвердить документы в ЭДО, а потом в пятницу принять отчеты о выполнении планов — иначе не случилось ни разу — и тоже поставить визы в ЭДО, а в промежутках раскачиваться в кресле, запершись в кабинете. Разумеется, я пью от тоски — а вы бы не пили? Не знаю, чьи мечты тут сбываются, но это похоже на потусторонний берег, куда прибивает обломки житейских кораблекрушений, которым дается не второй шанс, а возможность просто существовать в совершенном безделье.

Если бы я был писателем или каким-нибудь пейзажистом, то, наверное, нашел себе занятие по душе, но я приехал работать, а получил сумасшедший оклад за ничегонеделание и сидение на каменистом клочке суши размером двадцать пять на семнадцать километров, половина которого покрыта лесом, куда, похоже, я скоро сбегу и повешусь там на первой попавшейся чахлой осине.