Онлайн книга «Метафора»
|
— Заряжай! Берег опустел; одинокий брошенный факел несколько раз вспыхнул и погас в мокрой траве. Облецкий изо всех сил всматривался в черноту — и она вдруг взорвалась навстречу десятком огненных вспышек, за которыми сразу раздался раскатистый грохот. На мгновение в темноте стала отчетливо видна вражеская шеренга: шведы выстроились у кромки леса и дали залп. Седоусый старик рядом с Промысловым дернул головой и молча упал навзничь, вместо правого глаза у него зияла черно-багровая дыра. На правом фланге редута кто-то пронзительно закричал: — Пали!!! Ветераны дали ответный залп, некоторые привстали над бруствером и тут же упали, потому что на другом берегу в тот же миг прогрохотал еще один залп, а за ним — сразу еще. — Не высовываться! Ложись! Противник перестроился моментально и бил шеренгами — то была классическая плутонговая стрельба. Огонь вели стрелков пятьдесят, никак не меньше, так что всего в отряде их было до сотни, а может быть, что и больше. На берегу снова замелькали огни. Два десятка стрелков выстроились с мушкетами наизготовку, другие тащили еще одну лодку и готовились переправляться. Этого никак нельзя было допустить: в перестрелке ветераны и инвалиды еще могли противостоять супостату, но о том, чтобы отбить врукопашную атаку шведских десантников, не могло быть и речи. — Пали! Два залпа по обе стороны бурлящей реки слились в один, ветер унес эхо выстрелов в темноту. Пуля сбила треуголку с головы Промыслова. Шведы снова отступили от шлюпок. — Может, и отобьемся, Шура, — пробормотал Облецкий. — Как думаешь? Поручик молча показал на другой берег. Шеренга стрелков все так же целилась из мушкетов, но теперь под их прикрытием несколько шведских солдат вытащили на берег орудия: две полковые трехфунтовые пушки и легкую мортиру. — Skott! — донеслось через бурю. — Ложись! — заорал капитан. Тяжело ударил выстрел, пронзительно завизжала картечь; редут вздрогнул, принимая в себя обломки гвоздей и железа. Следующий выстрел угодил точно по центру, разметал ветки и отшвырнул прочь двух ветеранов: одному разворотило грудь, другому картечь снесла пол-лица. Кто-то поднялся над редутом, целясь в артиллеристов, но тут же свалился, сраженный ружейным залпом. Одна шеренга шведов отступила в лес, другая тут же вышла на берег. Ветер нес над водой серый дым и запах горелого пороха. — Skott!!! Теперь ухнул выстрел мортиры. Граната с горящим фитилем, свирепо вращаясь, по широкой дуге перелетела реку и оглушительно разорвалась над правым флангом редута. Зазубренный осколок железа впился в мокрое дерево прямо перед глазами Облецкого. — Skott!!! Фитиль во второй гранате оказался чересчур длинным, она плюхнулась позади редута и яростно зашипела в грязи в нескольких шагах от капитана. Он видел, как огонек фитиля скрывается под стальной оболочкой, и в этот момент однорукий ветеран прыгнул и накрыл ее своим телом. Раздался взрыв, Облецкий почувствовал, как в лицо ударили горячие липкие капли, и в этот момент снова громыхнули пушки. — Skott! Skott!!! Кругом летели щепки, железо, комья земли. Залпы мушкетов грохотали почти непрерывно. Промыслов, с залитым кровью лицом, хватая судорожно раскрытым ртом дождевые капли, перезаряжал пистолет. Слева, скрючившись и прижав к животу руки, лежал Бата. От редута остался только изрытый картечью небольшой вал из грязи. Густой дым заволакивал берег, но Облецкий все же сумел разглядеть, как команды десанта готовятся сесть в шлюпки, а пушкари забивают новый заряд. К капитану подползла Алина, перепачканная кровью так, что в первый момент он подумал, что она ранена, но то была чужая кровь. |