Онлайн книга «Метафора»
|
— Стоп!!! Гедеон, стоя над поверженным Верещагиным, целился в нее из пистолета. У нее мелькнула мысль, что было бы забавно заставить его в себя выстрелить и посмотреть, как он отреагирует на промах с пяти шагов, но момент ушел, а вместе с ним и кураж. Она положила ключ на верстак и спросила: — Где тут у вас можно выпить? До бара ехали молча. «Светлячок и реторта» оказался очаровательным заведением, напомнившим Алине бары из фильмов Вуди Аллена: теплый свет, маленькие лампы под абажурами на круглых столиках, блеск стекла и звуки рояля. Оказалось, что бармен умеет делать «блу блейзер» — приятный сюрприз! — впрочем, вполне ожидаемый в месте, предназначенном для максимального удовольствия приезжающих забавляться знатных гостей. За маленьким столиком в углу она увидела Валентину в компании с молодым плечистым блондином — та заметила ее тоже, улыбнулась и приподняла бокал. Гедеон взял двойной виски, и Алина невольно вспомнила, как несколько лет назад они так же сидели в похожем баре, за окном лил октябрьский дождь и горгульи на эркере дома напротив таращились сквозь темноту, уставившись на фотографии растерзанных девичьих тел, что лежали на столе перед ними. Интересно, оставалась ли в нем память о том вечере? Или она была полностью замещена той, что сформировала новую личность? — Как ты оказался здесь? В чем твоя история? — спросила Алина. — Ничего особенного, просто стечение личных и служебных обстоятельств, — ответил он, немного замявшись. Алина была уверена в сюжете этого стечения обстоятельств — она слишком хорошо его знала. Наверняка в деле замешана какая-то девушка, которую он пытался спасти или спас, и непременно влюбился, после чего она все же погибла или бросила его, разбив сердце — примерно в восемнадцатый раз, — и вот дело сделано: люди бегут от долгов, от смерти или от любви, и наш нуарный рыцарь скрывается на северном острове, пряча свою израненную душу под доспехом цинизма. Как же все-таки одновременно и сложен, и элементарно прост человек. Впрочем, кажется простым разобраться в других, понять себя бывает гораздо сложнее. Алина договорилась, что завтра днем они снова отправятся в Демидовку, и в Отеле, не заходя в номер, опять отправилась в бар, но не ради усыпляющего воздействия бурбона: ей нужно было подумать. Дело в том, что она действительно убила бы Вову Якоря, не вмешайся в последний момент Гедеон, раскроила бы ему голову гаечным ключом и, скорее всего, если бы ее никто не остановил, этим бы не ограничилась. Алине приходилось раньше и драться насмерть, и даже убивать: год назад она забила человека обломком доски, но это случилось в жестокой схватке с серийным убийцей и педофилом, который чуть ее не прикончил; сейчас она готова была убить и злосчастного Вову, и его приятелей просто на кураже, в состоянии какого-то хищного, пьянящего удовольствия. Как там сказал про нее этот посланник младшей фон Зильбер? Что-то про ген хищника или убийцы, который позволил ей справиться с противником, перед которым спасовали бы большинство мужчин, — да, а еще раньше не поддаться очарованию ведьм и столкнуть княгиню ковена в коллектор с замурованной речкой: кажется, она тоже что-то говорила ей про наследственность. Но откуда тогда это беспокойство, эта навязчивая рефлексия?.. |