Книга Метафора, страница 219 – Константин Образцов

Они поднялись на второй этаж. Чурилов шагал размашисто и свирепо, Алина едва поспевала за ним. Навстречу быстро спустилась высокая светловолосая девушка в полицейской форме. Из-за настежь распахнутой двустворчатой двери кто-то бубнил и несся особенный купаж ароматов, которые не спутать ни с чем: крови, пороха и железа. Под ногами заскрипело битое стекло, она увидела раскуроченные дверцы шкафов, разбросанные бумаги, окно, за которым серело неподвижное море, Чурилов рычал на кого-то, ему отвечал смутно знакомый голос, и вот расступились двое здоровенных бойцов, и Алина услышала:

— А это наш начальник отдела уголовного розыска, Гедеон… как там тебя…

Она бы узнала его даже в водолазном костюме, но не могла не поразиться случившейся перемене, и дело было не во внешности: темные волосы торчали и как-то сбились набок, кажется, он еще больше похудел, и бледное лицо как будто немного осунулось, но все это было неважно — неуловимо изменилась манера держать себя, как будто внутри знакомого облика поселилась иная личность.

— Ну, — сказал Гедеон, — что скажете?

Алина заметила, что он как будто немного смутился, но быстро взял себя в руки. Она окинула взглядом кабинет, мельком посмотрела за стол и на стену. Методом исключения можно было легко догадаться, кто побывал здесь, и оставалось только догадываться, что заставило сумрачного Викентия разгромить кабинет главы сельского поселения, изувечить его самого прикладом «кучерского» ружья, а потом снести голову, засунув в рот оба ствола и выпалив дуплетом.

— Уже приходилось видеть подобное?

Во время их кратких встреч он смотрел на нее по-разному: с интересом, насмешливо — даже тепло было, да! — или с жутким, пугающим равнодушием, как было, когда они целились друг в друга в башне горящей усадьбы, но никогда вот так, как сейчас. Алина снова почувствовала себя, как будто на сцене любительской постановки, и казалось, что Гедеон ей вот-вот подмигнет. Но нет — он убедительно играл свою роль, и ей ничего не оставалось, как исполнять свою.

— Я хочу принять участие во вскрытии. Разумеется, вместе с коллегой.

Был прохладный осенний полдень, палисадники частного сектора через дорогу пестрели красной рябиновой россыпью, дымили печные трубы на крышах. Гедеон шел впереди к припаркованному у обочины раритетному «Гранд Чероки», и Алина, наблюдая за ним, еще раз поразилась тому, как сознание влияет на тело: осанка, какие-то характерные мелочи в повадке и пластике исключительно были похожи на те, что она много раз видела у взаправдашних оперативников, а на них ей пришлось насмотреться — некоторые, наверное, помнят, как один из них ухаживал за ней, дарил сотни роз и даже звал в Париж, когда это еще звучало реалистично.

Гедеон предложил ей позавтракать; на пропахшем бессонными ночами и тестостероном джипе они доехали до местного торгового центра, который Алина вчера видела из окна автобуса. Они расположились на довольно убогом фудкорте, и Гедеон взялся рассказывать ей про то, как двое немолодых киллеров, заразительно хохоча, перестреляли в бане шесть человек, не промахнувшись ни разу и словно бы соревнуясь в меткости. Она слушала рассеянно; вокруг сидели люди, дети катались на механических автомобильчиках и ракетах, рядом стояли пузатые отцы и мужья с осатаневшими от семейного счастья лицами, вполуха слушая своих жен, какая-то дама бранила апатичного продавца бургеров, — и Алина подумала, что никто из них не знает, что они не люди, а юниты для тех, про кого сейчас рассказывал Гедеон.