Книга Метафора, страница 54 – Константин Образцов

— Не стой! — Алина с силой толкнула меня в спину. — Быстрее!

Ничего другого не оставалось.

Мы выскочили на Третий проспект, широкий и прямой, как клинок меча, протянувшийся от Мэрии к Северному тракту, и свернули направо. За освещенными окнами метались тени. Сзади послышался мгновенно оборвавшийся вопль и странный, ритмичный перестук, словно кто-то взялся отбивать ритм железными молотками по мостовой. Перестук приближался; из тумана вырвался человек в спортивном костюме с искаженным от ужаса лицом; на нем была сбившаяся, окровавленная шерстяная шапка и наушники, болтающиеся на шее. Следом выскочил еще один мужчина, он сильно хромал на правую ногу и что-то кричал; за ним бежали две женщины, одна из которых поддерживала другую. Алина бросила взгляд на часы:

— Вот теперь бегом, бегом, бегом!

Я побежал было, но оглянулся и замер невольно. Туманный полог взметнулся вращающимися клубами, и из волглой мглы выступили очертания белой лошади с длинной вьющейся гривой. Лошадь шла быстрой рысью, ее копыта звонко цокали по асфальту, но не она поразила меня настолько, что я на несколько мгновений потерял способность двигаться. На лошади восседала прекрасная, совершенно обнаженная женщина, очень высокая, стройная и тонкая, как эльфийская королева; сверкающая корона венчала ее развевающиеся длинные светлые волосы, кожа блестела, как серебро, а за спиной колыхались два огромных, белых крыла в обрамлении сияющих в небе звезд. Глаза чернели провалами в пустоту. В руке женщина сжимала длинный изогнутый меч — вот она им взмахнула — одна из женщин, тщетно пытавшихся убежать, молча рухнула на асфальт, залившись дымящейся кровью, а другая упала на колени, воздев руки в мольбе. Туман заклубился снова; позади женщины из него появились два всадника на вороных конях, закутанные в черные плащи с капюшонами, скрывавшими лица. Они были вооружены длинными, словно мачты, черными пиками, и один из них насквозь пронзил стоящую на коленях женщину, а другой настиг хромающего мужчину и пригвоздил его к стене, будто жука. Тот закричал высоким голосом, срываясь в фальцет, и стал извиваться, вцепившись в черное древко. Женщина направила к нему свою белую лошадь, чуть нагнулась и взмахнула мечом — тяжко плеснула струя темной крови, и голова, покатившись, замерла у лошадиных копыт. Всадник насадил голову на копье и поднял вверх, а женщина, стряхнув с серебряного клинка капли крови, посмотрела на меня.

Я не слишком хороший спортсмен, но так, как сейчас, не бегал никогда в жизни. Сзади громыхали и настигали копыта коней, пущенных в галоп. Впереди нас метался мужчина в спортивном костюме: крича, он в отчаянии ломился в закрытые двери подъездов, стучал в окна на первых этажах — и они тут же гасли; мы обогнали его, и это, наверное, спасло нам жизнь, ибо ритмичный перестук копыт сбился на несколько мгновений, послышался предсмертный, отчаянный крик и звук падения тела.

— Сворачиваем за угол! В переулок! — закричала Алина.

Всадники настигали; я подумал, что все бессмысленно, что они догонят нас и в переулке, кажется, я даже успел услышать гул воздуха, рассекаемого поднятым мечом, но Алина толкнула меня в сторону, я отлетел за угол дома, споткнулся, упал на колени, а она налетела на меня и повалилась сверху. Белая всадница с копьеносцами пронеслись дальше по проспекту в нескольких метрах от нас. Некоторое время еще слышен был стук копыт, но вскоре стих. Мы лежали, тяжело дыша. Потом Алина поднялась, отряхивая ладони. На больших часах мерцал зеленый сигнал.