Книга Лучше не верить, страница 89 – Виктория Шмелева

— Эти здравомыслящие люди могут подумать бог знает что, – Федор отодвинулся от девочки. – Мы им потом ничего не докажем.

— А зачем им что-то доказывать? – Маша придвинулась снова, взрослым жестом поправила Федору воротник, задержала пальцы на его щеке. – Если нам хорошо вместе…

— Чего?.. – Федор вскочил. – Маша, что это за намеки? Ты за кого меня принимаешь?

— Никаких намеков, Федор Назарович. – Маша медленно встала, поднялась на цыпочки и теперь была почти одного роста с Федором. – Я прямо говорю, как есть. Мы же нравимся друг другу, это очевидно. Зачем же от себя бегать, от своих чувств?

Она снова потянулась к Федору. Он перехватил ее запястье.

— Так, все. Хватит! Я сейчас дам тебе полотенце, и ты пойдешь в душ. Потом переоденешься во что-нибудь, и я отвезу тебя в безопасное место. Домой ты не хочешь – ладно. Но у меня не останешься. И ради бога, прекращай эти разговоры! Не стоит путать мое доброе отношение с высокими чувствами, даже если тебе этого так хочется.

Девочка надулась, но послушалась. Прошла в дом, покорно взяла полотенце, но на задвижку дверь в ванную не закрыла. Федор только чертыхался про себя, надеясь поскорее избавиться от столь некстати воскресшей ученицы.

Пока в ванной шумела вода, он нашел в шкафу свою старую школьную рубашку и тренировочные штаны – по росту девочке будут в самый раз. Потом позвонил Пыжу. Кое-как объяснил ситуацию – конечно, избегая упоминания похорон. Мол, девочка была в гостях, а мать в реанимации. Ни к чему ее беспокоить. Терентий, святой человек, лишних вопросов не задал и сразу же согласился приютить Машу.

Федор поставил телефон на зарядку и в изнеможении присел на диван. Что же, черт возьми, происходит? Кого похоронили сегодня утром? Призраки не принимают душ и не пьют газировку, а Маша, перед тем как уйти в ванную, с удовольствием выхлебала два стакана. От шоколадки, правда, отказалась, но это вообще не критерий: Федор и сам тот еще едок. А у Маши стресс, так что никакой кусок в горло не полезет, все правильно. Неужели она не умерла и это какая-то ошибка? Но платье в глине – по виду в той самой, кладбищенской. Про аварию она, выходит, не помнит. Ну это как раз нормально: удар, говорят, был сильный. А если допустить, что девочка погрузилась в летаргический сон? Теоретически ведь могла потом проснуться и выбраться из могилы? Откопаться, пока земля еще мягкая? Может, крышку гроба плохо закрепили и это ее спасло? Маловероятно, но Маша здесь, значит, выбралась как-то. Иначе невозможно объяснить ее внезапное появление.

Про болезнь матери Федор решил пока не сообщать. Маше и без того досталось. Но она жива и вроде бы даже здорова. По крайней мере, ни на что не жалуется, и даже синяк оказался всего лишь грязью. Это, безусловно, хорошая новость.

Маша появилась из ванной, кутаясь в большое банное полотенце..

— Вот тут кое-какая одежда. – Федор указал на стул, где лежали вещи. – Фен в том шкафу, можешь взять. Собирайся, пожалуйста! Через полчаса поедем, я договорился.

— Через полчаса-а? – разочарованно протянула девочка. – Вы так сильно хотите от меня избавиться?

— Маша, будь добра, заканчивай мелодраму, – холодно произнес Федор. – Мы с тобой все уже обсудили. Я понимаю, у тебя стресс, ты неважно себя чувствуешь и, возможно, не совсем трезво оцениваешь обстановку. Но поверь, тебе не надо у меня оставаться.