Книга Лучше не верить, страница 91 – Виктория Шмелева

Федору стало неудобно. Он хотел было вклиниться, все объяснить, но куда там! Пыж и Маша общались так, словно его вовсе не было рядом. Пространство вокруг них словно сделалось плотнее, и по контуру побежали мелкие серебряные искорки. Голова у Федора заметно отяжелела, глаза начали слипаться.

— Благодарю вас, Мария! Рядом с красивыми девушками молодеешь. – Пыж с достоинством поклонился. – Прошу вас, проходите в мое скромное жилище, будьте как дома!

Он достал из обувницы изящные красные тапочки с помпонами. Маше они оказались впору. Федор мельком удивился: вроде бы домработница Пыжа, тучная пожилая дама, точно не влезла бы слоновьими ступнями в эту красоту.

Потом Терентий вынес из спальни роскошный темно-зеленый шелковый халат, расшитый красными драконами. К нему прилагался широкий алый пояс-кушак. Откуда у Пыжа подобные вещи? Маша ахнула от восторга и побежала переодеваться. Когда она вернулась в гостиную, Федор не узнал свою ученицу. В новой одежде девочка выглядела настоящей красавицей. Волосы собрала в пучок, заколола карандашом и теперь напоминала японку из яркого календаря, что висел когда-то у мамы на кухне. Маленький Федор любил тогда подолгу сидеть и разглядывать недосягаемую прекрасную даму, а сейчас она стояла перед ним и посмеивалась.

— Федор Назарович, видели бы вы свое лицо! – Маша наслаждалась его изумлением. – Ха-ха, Терентий Авдеевич, ущипните его! Он, похоже, завис. Или я так ужасно выгляжу?

— Что вы, Мария. – Пыж вторично поцеловал ей руку. – Вы просто восхитительны! А Федор Назарович сейчас попьет с нами чайку и, так сказать, адаптируется к изменениям.

— Благодарю вас, Терентий Авдеевич, вы очень любезны. – Девочка сделала книксен. – Видите ли, все преподаватели – ужасные зануды и консерваторы, что поделаешь. Федор Назарович, увы, совсем не исключение.

— Ох уж эти учителя! – Пыж сочувственно покивал. – Очень вас понимаю.

Ого, хозяин дома и гостья, судя по всему, нашли общий язык.

— Замечательно выглядишь, Маша, – пробормотал Федор. – Тебе идет, правда!

— Хороша Маша, да не ваша, а? – Девочка с ехидной улыбкой уселась напротив хозяина.

Она выглядела веселой, но, похоже, не забыла, как Федор выставил ее из дома. Оставалось надеяться, что это не перерастет в затяжной конфликт. На накрытом столе уже стояли настоящий медный самовар в медалях^[22], изящные полупрозрачные фарфоровые чашки с тонким золотистым узором, высокие хрустальные бокалы, какие-то маленькие, накрытые фольгой мисочки и, конечно же, столь любимый Пыжом брусничный квас в графине толстого стекла. Терентий тут же принялся ухаживать за гостьей, предлагать, наливать и накладывать угощение. Пригласил и Федора, но тот от чая отказался, пообещав проведать Машу на следующий день.

— Ах, ну что вы! – жеманно заметила девочка. – Совершенно незачем так утруждаться! Ведь у вас есть дела поважнее.

Пропустив издевку мимо ушей, Федор откланялся и отправился домой. Занятые друг другом Терентий и девочка его не задерживали. Когда Федор шел по дорожке к калитке, он слышал из окон гостиной оживленные голоса.

* * *

На следующий день Федор с утра ездил в усадьбу и провел там полдня, а вечером наконец встретился с Лилей. Хотел было заказать билеты в областной драмтеатр, но, увы, все оказалось распродано. Значит, кафе. Вариант быстро нашелся – симпатичный ресторанчик на другой стороне реки под названием «У излучины». От Лилиного дома как раз недалеко.