Книга Лучше не знать, страница 187 – Виктория Шмелева

Тот злополучный визит к Корзинникову сблизил Федора и Глафиру, и потом они еще с полгода были практически неразлучны. Встречались чуть ли не ежедневно, вместе проводили ночи, после которых Федор ощущал такую счастливую опустошенность, что и думать забыл про Анну. Хотя ведь всерьез собирался разыскать ее, поддержать после смерти Тимофея, которого, несмотря на все грязные слухи, было искренне жаль.

Однако после бурных встреч с Глафирой Федор иногда уставал так, что вынужден был проводить в спальном коробе часов по двенадцать. А Глаша в первые месяцы была просто ненасытна и слышать не хотела о том, чтобы отменить встречу. Однажды, месяца через четыре после сближения, Глафира, подбоченясь, заявила, что любит Федора, а он сидел как дурак и не знал, что сказать. Нет, разумеется, Глаша ему нравилась, и сильно, но насчет глубоких чувств он не был уверен. Промямлил что-то невнятное, и они тогда чуть не поссорились.

Потом, будто желая подразнить, Глафира между делом сообщила, что раньше встречалась с Арсением, а из-за Федора порвала с начальником, рискуя должностью и карьерой. Вот, мол, скольким я пожертвовала ради тебя! Федор напрягся: ей удалось вызвать ревность, да и соперничать с начальством, пусть даже таким либеральным и понимающим, как Лесновский, не хотелось.

В «Роднике» ходили слухи, что Глафира не гнушается договариваться с нужными людьми через постель, но Федор не желал этому верить. Мало ли что болтают! Однако после ее признания про отношения с Арсением Федор вдруг стал замечать, как по-свойски она ведет себя с Лесновским, как поправляет ему галстук, как, словно походя, кладет руку на плечо. Точно ли между ними все кончено?

Потом Федор стал улавливать игривый тон, каким Глаша разговаривает по телефону с чиновниками, обратил внимание, как нежно она обнимается с главным спонсором, кокетничает с командированными из филиалов и даже с седенькими ветеранами. Это наводило на разные мысли, и ни одна Федору не нравилась. Тем более что с ним Глафира все чаще предпочитала амплуа взбалмошной девицы, не видящей краев, и нежность проявляла весьма дозированно, будто боялась избаловать.

— Ты никогда не думала стать актрисой? – спросил он как-то в сердцах, когда пассия в очередной раз достала его многосерийной истерикой. – Мне кажется, на сцене твои эмоции смотрелись бы более органично.

— Актрисой, Феденька, гораздо интереснее быть в жизни, а не на сцене, – отрезала та, пыхнув тоненькой коричневой сигаретой. – И ролей больше, и результат конкретнее.

Глафира обожала довести Федора упреками до белого каления, а потом принималась виноватиться, преданно смотрела печальными глазами, то и дело смаргивая крупные слезы, – словом, изображала трепетную лань, готовую пойти на заклание ради любви. Федору становилось ее жаль, и все объяснения, по существу, прекращались не начавшись. После ссоры Глафира некоторое время была паинькой, но неприятный осадок не выветривался, и в последнее время Федор все чаще думал, что пора прекратить эти покатушки на «американских горках».

Добравшись на автобусе до Несвитова, Федор хотел было заглянуть в офис, чтобы отчитаться Арсению о ходе работ, но сообразил, что Глафира, должно быть, там, и передумал. С нее станется устроить ему сцену при всем честном народе. Нет уж, лучше позвонить Лесновскому и договориться на завтра. Глафира чаще всего по утрам отсыпается, так что путь будет свободен. Но не век же от нее бегать? Расстаться без скандала все равно не удастся. К тому же есть риск нажить себе врага, а ведь им еще работать вместе, тем более что Арсений неоднократно говорил, что планирует назначить директором Беляновского музея именно Федора. Он поначалу отказывался, но Лесновский был так убедителен, рисовал такие радужные перспективы, что не согласиться было невозможно. Когда же Арсений предложил сделать куратором музея Глафиру, уступчивый Федор впервые проявил характер и отказался наотрез, взяв с начальника слово держать этот разговор втайне. Лесновский слово дал, но Глаша могла узнать обо всем по своим каналам. Может, поэтому и трезвонит? Ох! Уж лучше пережить выяснение отношений, чем производственный конфликт.