Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 35 – Марко Мальвальди

— Конечно, конечно. Мы не пророним ни слова ни одной живой душе.

— Хорошо. Теперь надо действовать, а не разговаривать. Как вы планируете поступить?

Два помощника герцога де Коммина переглянулись и заговорили.

— Сначала нам следует увидеть человека, о котором нужно позаботиться, – сказал один из них, тот, что пониже. Его звали Робино, это был маленький коренастый человечек в шерстяном головном уборе, скрывавшем паршивую голову. У него в общей сложности осталось семь или восемь зубов, несмотря на не самый преклонный возраст, который можно было бы назвать точно: что-то между двадцатью пятью и пятьюдесятью годами. – Но я не думаю, что будут проблемы, если я правильно понял из вашего описания: человек он обычного телосложения и склонный к рассеянности.

— А если будут проблемы – бамс! – сказал другой, здоровенный темноволосый парень с очень светлой кожей и небесно-голубыми глазами. У него был решительный вид человека, который знает, что делать, если ему это сначала объяснить. Он не был, скажем так, орлом, этот Жоффруа Маттене. Он был полной противоположностью своего товарища по приключениям: высокий, стройный, статный и пропорциональный. Но в то же время довольно бестолковый.

— Бамс? Нет, дорогой мой. Если будут проблемы, вы берете вещь и уходите, – сказал Коммин, глядя на юношу с серьезным видом. – Помните, мессеру Леонардо нельзя причинить ни малейшего вреда. Вы должны добиться результата самым осторожным и незаметным образом.

— Доверьтесь мне, господин Коммин, – сказал Робино. – Я бы смог снять чепец с герцогини, и она бы этого даже не заметила. Что уж там говорить о записной книжке или блокноте. Понимаете, главное, чтобы ее владелец был рассеян, был занят чем-то, что привлекает его внимание. Мы могли бы уже сегодня за ужином это сделать. Скажите, этот Леонардо – большой любитель поесть?

— Нет, совсем нет. Он не ест мяса и человек весьма воздержанный.

— Понятно. А как насчет выпивки? Не прочь налить себе лишнюю чарочку?

— Не думаю. К тому же учтите, что даже во время официальных ужинов вино разливают слуги. У вас не будет возможности самостоятельно налить Леонардо вина.

— Это плохо. – Робино немного задумался. – Во время ужина будут представления? Фокусники, жонглеры, шуты или комедианты? Может быть, он увлечется, наблюдая за ними?

— Возможно, но маловероятно. Насколько мне известно, зачастую именно он занимается организацией таких развлечений. Более того, он обычно ходит между столами и своими шутками развлекает самых почетных гостей. Это чрезвычайно обаятельный человек. Думаю, он самый обаятельный во всем Милане.

— Там, где не справляется Бахус, справится Венера, – сказал Робино. – Можете устроить так, чтобы на ужин пришла какая-нибудь странствующая артистка, ему не знакомая, не из замка?

— Не могу, к тому же это ни к чему не приведет, – герцог де Коммин покачал головой. – У мессера Леонардо венецианские вкусы, и женщины его совершенно не привлекают. А может, даже мужчины, как поговаривают.

— Хорошо. Тогда, герцог, вам нужно заставить его говорить. Когда он подойдет к вам, постарайтесь вовлечь его в разговор, соглашайтесь с ним, даже если он будет говорить самые нелепые вещи в мире.

— Маловероятно, что мессер Леонардо скажет что-то нелепое, – заметил Перрон де Баш, глядя на потолок.