Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 69 – Марко Мальвальди

— Барраччо я хорошо знаю, я пользуюсь его услугами для изготовления покрывал и плащей.

— …либо торговцы драгоценностями и камнями, например Кандидо Бертоне, или даже продавцы иголок и материалов для работы с парчой и шелком, например Костанте у Порта Тичино. В общем, мы пытаемся понять, не потерял ли кто-то из них или не был ли у кого-то украден один из аккредитивов. Сегодня же капитан юстиции навестит этих людей, чтобы спросить об их кредитных операциях, а завтра отправится в банк к Аччерито Портинари, чтобы просмотреть журналы и проверить, все ли в них в порядке.

— А вы?

— А я сейчас пойду с вами слушать хорошую музыку и попытаюсь отвлечься.

— Ничего не выйдет, он не отвлекается.

— Если не отвлекается, придется придумать что-то другое, – сказал Робино. – А ты пока присматривай за ним.

Все вокруг них, весь музыкальный салон наполнился стройными звуками пения из герцогской капеллы – уверенные и мощные, высокие и низкие волны, и каждый участник вдыхал и выдыхал в унисон с волнами, что создавали другие, в едином море звуковой красоты под уверенным руководством Жоскена.

За пикардийцем, дирижировавшим певцами и чуть ли не сжимавшим и двигавшим воздух по своей прихоти, сидело более двадцати слушателей, внимательных и погруженных в музыку – кто-то больше, кто-то меньше. Среди самых невнимательных были Леонардо, который явно присутствовал на концерте больше телом, чем умом, и два приспешника герцога де Коммина, что на почтительном расстоянии от хозяина обсуждали вполголоса цель своего преследования.

— Я по-прежнему думаю, что можно сделать по старинке, – сказал Маттене, но в его тоне звучали сомнения. – Хороший темный переулок и – бамс!

— Слушай, ты, тыква, набитая навозом, бамс я сделаю тебе этой побрякушкой у ног, – пробормотал Робино. – Ты слышал хозяина де Коммина. Ему нельзя причинять никакого вреда.

— Хозяин де Коммин хорошо говорит, но хотел бы я посмотреть на него, будь он на нашем месте. А он вот там, между двумя прекрасными дамами. И та, что справа, видишь?

Робино быстро взглянул на своего хозяина, рядом с которым сидела Тереза, лениво покачивая ножкой из стороны в сторону.

— Да, вижу.

— Она раздевает меня глазами.

— Хватит. Надо думать о деле.

— Я и думаю. И она тоже думает. Сколько еще будет длиться это занудство?

Как будто в подтверждение слов Маттене, молодая дама обернулась и бросила молодому французу чисто итальянский взгляд, который говорил без слов. И снова повернулась к певцам.

— Что я тебе говорил? Видел?

Робино обернулся и окинул взглядом своего товарища по приключениям. Высокий, прямой, с широкими плечами и узкими бедрами, и все зубы еще на месте, с молодой и насмешливой улыбкой. Действительно, красивый парень.

Робино на мгновение задержал на нем взгляд, затем медленно перевел его на зал, а по его лицу расползалась медленная и довольно широкая улыбка.

Как раз в эту минуту музыка закончилась, начались аплодисменты, а Жоскен вышел кланяться небольшой, но плотной группе слушателей.

Пока все аплодировали, Робино подошел к герцогу де Коммину и что-то прошептал ему на ухо. Почти сразу герцог повернулся к своему неприятному помощнику, улыбнулся и мягко кивнул. Затем, прикоснувшись губами к уху девушки, что-то ей прошептал. Молодая дама, украдкой взглянув на Маттене, покраснела и прикрыла лицо веером, не сумев скрыть улыбку.