Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 79 – Марко Мальвальди

— Так значит, вы тоже догадываетесь об этом имени?

— Об очень конкретном имени, синьора графиня. Я назову его или вы сами его произнесете?

Чечилия покраснела и отвернулась. В комнате повисло чувство неловкости, однако чувство было ощутимым, тяжелым, как доспехи мастера Антонио Миссальи. Правда, от него было гораздо труднее освободиться.

— Так мы выглядим как два влюбленных, мессер Леонардо.

Леонардо, который до этого момента был цвета собственного одеяния, стал неотличим от собственной шляпы.

— Простите меня, синьора графиня, я не собирался ставить вас в неловкое положение. Иногда я забываю, кто я и с кем говорю. Лучше, если произнесу имя я.

— Аччеррито Портинари, директор банка у Порта Комазина.

— Заходите, заходите, мессер Портинари, – сказал Лодовико, оставаясь на своей скамье. – Как вы себя чувствуете?

Аччеррито Портинари огляделся. Он никогда не чувствовал себя неловко в этом зале, скорее наоборот. Это было место власти. Но в тот день Лодовико, члены Совета и даже фрески, украшавшие стены, казалось, смотрели на него со смесью неприязни и подозрения.

— Хорошо, ваша светлость, хорошо.

— А как идут ваши дела? Я надеюсь, что возвращение в ваше историческое место пойдет вам на пользу как морально, так и с точки зрения клиентов.

— Вот именно об этом я и пришел поговорить с вами, ваша светлость. Сегодня случились две вещи. Две совершенно не связанные друг с другом вещи, однако, возможно, все могло бы быть по-другому.

— Объясните мне получше, Портинари.

— Вот, сегодня до меня дошли требования о выплате по нескольким аккредитивам.

— Так это же хорошо, разве нет? В конце концов, это ваша работа.

— Да, хорошо, но есть один момент. Эти аккредитивы немного странные.

— В каком смысле странные?

— Видите ли, они все подписаны одним и тем же банкиром. Банкиром из Флоренции, Бенчо Серристори.

— Бенчо Серристори, – сказал Лодовико, перекатывая это имя во рту, как анисовую конфету, которые так нравились его жене, а ему были противны, и приходилось их есть, только чтобы не расстраивать ее. – Какое интересное совпадение.

— Именно так. Иногда случается, что два аккредитива от одного банкира приходят в один день. У этого есть объяснение: люди вместе едут из Марселя, или из Константинополя, или из Брюгге, чтобы было безопаснее, и прибывают в одно и то же время.

— Но, если я правильно понимаю, здесь больше двух аккредитивов.

— Да, ваша светлость. И все они подписаны банкиром, умершим в середине лета. Флоренция далеко, нелегко проверить записи. Особенно если банкир, подписавший эти письма, умер несколько месяцев назад.

— Умер? – сказал Лодовико, притворяясь удивленным.

— Умер, да. Понимаете, о чем я?

— Вы опасаетесь, что эти письма фальшивые.

— Больше чем опасаюсь, ваша светлость. К тому же сейчас самый неподходящий момент для решения таких проблем. Я завален погашением векселей и ссуд. И кроме того…

— И кроме того…

— Видите ли, сегодня примерно в третьем часу ко мне заходил мессер Леонардо да Винчи. Он мой друг. Мы знакомы со времен Флоренции, я тогда был молод, а он – еще совсем мальчик, и когда он переехал в Милан, я стал одним из первых его товарищей…

— Я уверен, что вы и мессер Леонардо хорошо знакомы, – сказал Лодовико сухо. Хотя в действительности у него было смутное ощущение, что Аччеррито слегка приукрашивает. Ему казалось, что они не из тех, кто находится в близких отношениях. Может быть, в прошлом, но сейчас – точно нет.