Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 76 – Марко Мальвальди

Катерина посмотрела на Салаи с легким испугом. Потом снова взглянула на лист, на эти рисунки мыши и слона, которые выглядели так живо, что было удивительно видеть их неподвижными.

— Ты меня за дуру держишь, Джакометто?

— Да нет же, мадам Катерина. Здесь написано ровно то, что я прочитал.

— И что же это, черт возьми, значит?

— А вы думаете, что я что-нибудь понял?

Поговорить с банкиром Аччеррито, спросить его, получал ли он фальшивые письма и как он их распознает. Поговорить с капитаном Галеаццо о том, как можно подбросить тело на Оружейный двор в замке Джовия и почему никто ничего не видел, когда это делали.

Еще поговорить с мастером Антонио, кузнецом, о том, сколько силы нужно, чтобы засунуть человека в доспехи. В этот раз пойти к нему одному.

Если узнаешь эти три вещи, можно понять, почему все это произошло, ведь события следуют из причин, как ветви растут из ствола, и не бывает дерева, растущего из ветвей, парящих в воздухе. Чем больше событий тебе известно, тем легче найти причину, благодаря которой они рождаются, ведь все события сливаются в один ствол, и достаточно одного ствола, чтобы все увидеть. Но если ствол запрятан в густом лесу, у тебя будет больше ветвей, и это поможет поиску.

Я записываю свои обязанности и знаю их, но другие этого не делают. Обязанность художника – рисовать, обязанность кузнеца – ковать, обязанность заказчика – оплачивать работу, когда она создана по законам искусства, как это есть на самом деле. И обязанность художника – жить и питаться, и обеспечивать хорошую жизнь своим ученикам, ведь если человек не ест, он не живет, а если не живет – не рисует.

И вот я спрашиваю себя, как же я остался здесь в Милане, когда в мире есть и другие места.

И пока оставь лошадь в покое.

Ну так вот. Каждый приток несет реке воду, и каждая ветвь крепится к стволу.

Если перед тобой растение, которое растет и раздваивается, и если ты измеришь диаметр его ствола и диаметр обоих ответвлений, то увидишь, что их сумма равна диаметру ствола. На любой высоте, если взять ветви дерева и связать их в пучок, пучок будет таким же толстым, как ствол.

Если две ветви соединяются в одной точке, эта точка должна быть толще ветвей в месте их начала. Никогда не было такого, чтобы из ствола выходили ветви толще него. То же делает и человек: если сложишь пальцы, они будут той же толщины, что ладонь; если сведешь ноги, они будут такими же широкими, как таз; а если поднимешь руки около головы, то все это – руки и голова – будет таким же по размеру, как грудь.

Человек, сидевший рядом с Леонардо, с любопытством посмотрел на него, и Леонардо только сейчас заметил, что он поднял вытянутые руки рядом с головой, сложив ладони одна на другую, как ныряльщик на олимпийском трамплине. С серьезным лицом, делая вид, что оценивает, насколько это болезненно сказывается на суставах, Леонардо опустил руки и вздохнул.

Он ждал почти полчаса. И в течение этого получаса во дворце у Порта Комазина, украшенном резным мраморным порталом, его мысли, как обычно, отправились в странствие. И, как обычно, Леонардо все время отклонялся от главной темы, и ему приходилось силой возвращаться к Проблеме с большой буквы. Когда он это замечал. Потому что иногда его ум погружался в мысль настолько мощную и далеко идущую, что требовалось усилие, даже чтобы просто осознать, что он предается мечтаниям. Хотя на самом деле эти мысли о ветвях имели свой смысл. Если две ветви встречаются в одной точке, эта точка должна быть такой же толстой, как сумма двух ветвей. И поэтому она должна быть толще каждой из двух ветвей, взятых по отдельности. И, приняв это как данность…