Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 83 – Марко Мальвальди

— Вы думаете?

Тротти поднял взгляд. Это был момент игры ва-банк, как сказали бы игроки в техасский покер, если бы наблюдали эту сцену – что маловероятно, учитывая, что Америка была открыта всего год назад и в эти месяцы у конкистадоров было много других дел, например уничтожение местных жителей, а не изобретение карточных игр.

— Я уверен, ваша светлость, что Эрколе хотел защитить мессера Леонардо, ведь я сам предупредил его о секретном проекте, над которым вы работаете.

— О секретном проекте?

— Называйте его как хотите. Из-за него Леонардо выходил ночью, каждую ночь, чтобы тайно попасть в замок. Из-за него он был в опасности, так что тот молодой человек, которого он называет Салаи, сопровождал его во всеоружии. И вы сами решили держать его под защитой. Потому даже Эрколе после моих сообщений, решил держать его под защитой.

Лодовико смотрел на Тротти с каменным лицом.

— У меня были веские причины держать мессера Леонардо под наблюдением, и, как вы видели, они не были беспочвенными. Мессер Леонардо подвергся нападению прошлой ночью, а работа, которую он делает для меня, – это дело мое и его, и оно не имеет никакого отношения к этому.

— Как вы можете это знать?

— Потому что за пределами замка это не может никого интересовать.

Тротти попытался сдержаться, но ему не нравилось, когда его принимали за дурака.

— Ваша светлость, простите меня, но этот вопрос чрезвычайно важен. Я понимаю ваше стремление сохранить дело в тайне, но это не продлится долго. Люди скоро все поймут. Поймут и начнут действовать. Как вы наверняка догадываетесь, я не могу держать в секрете от моего господина такую находку. В Ферраре, как и в остальной Европе, реакция будет непредсказуемой.

Теперь настала очередь Лодовико смотреть на Тротти так, будто тот неожиданно стал дураком.

— В Ферраре, посол, конечно. Но я искренне не понимаю, при чем тут остальная Европа.

— Неужели вы будете отрицать, что Леонардо да Винчи открыл способ превращать неблагородный металл в золото?

Лодовико на мгновение замолчал. Лицо его покраснело.

Затем он разразился смехом.

Смеялся он от всей души, как ребенок, который видит, как человек поскальзывается на льду и падает или как женщина делает двадцать шесть маневров, чтобы припарковать машину на месте, где поместилось бы две.

Он хохотал, герцог Бари и господин Милана, он хохотал так сильно, что заплакал.

Все это время Тротти молчал, стоял не двигаясь и даже был немного растерян.

— Простите меня, мессер Джакомо, но это были и есть поныне трудные дни, и у меня было множество напряженных моментов. Я был как арбалет, который то и дело заряжают. И вы нажали на спусковой крючок.

Лодовико глубоко вздохнул, вытирая слезу, но снова стал серьезным.

— Нет, мессер посол, вы правы, и я должен с вами объясниться. Леонардо работает для меня, это правда. Вы умеете хранить секреты?

— Ваша светлость, я посол. Моя работа – хранить секреты.

— Возможно, вам будет нелегко, но что поделать?! Видите ли, я вам однажды сознался, что беременные женщины не внушают мне доверия.

— «Беременные женщины вызывают у меня отвращение», – так сказали мне ваша светлость.

— Да, да. – Лодовико посмотрел на Тротти с заговорщицким видом. – Вот, когда моя прекраснейшая и любимая жена, дочь вашего господина, была беременна, мне пришлось искать развлечения и отвлечения с одной из ее придворных дам. Вы же знаете, мужчинам нужна разрядка.