Книга Ловелас. Том 9, страница 4 – Илья Взоров

— Мне известно об этом решении. Это ничего не значит, у нас будут собственные эксперты в суде.

— Тогда вам, вероятно, известно и то, что оно не единичное. За полтора года тот же вопрос ставился ещё в одиннадцати штатах. Иллинойс. Огайо. Массачусетс. Индиана. Мичиган. Везде арест тиража, везде суд, и везде калифорнийский прецедент принимался, аресты снимались. Три из этих дел прошли апелляцию и устояли.

Прескотт выслушала до конца, не перебив ни разу. И ответила так, что я понял: год на федеральном уровне прошёл для неё не зря.

— Мистер Штейн, вы опытный адвокат, и вы прекрасно знаете, что всё, что вы сейчас перечислили, — это решения судов штатов. Ни одно из них не связывает федеральный суд. Соединённые Штаты не были стороной ни в одном из этих процессов, преюдиция против правительства не действует. Одиннадцать решений — это одиннадцать чужих решений.

— Совершенно верно, — сказал Аарон.

Она чуть качнула головой.

— Тогда зачем вы их перечисляли?

— Затем, что я говорю не о праве. Я говорю о том, как это будет выглядеть.

Прескотт откинулась на спинку стула.

— Продолжайте.

— Вы выйдете в федеральный суд, перед калифорнийскими присяжными. И в первый же день защита выложит на стол одиннадцать судебных решений подряд, каждое из которых констатирует, что это издание не является непристойным. Вы совершенно правы: ни одно вас юридически не связывает. Но их будет одиннадцать. Двенадцать человек в ложе присяжных будут смотреть, как секретарь зачитывает их по очереди, и к четвёртому они перестанут слушать, а к восьмому начнут смотреть на вас. Зачем тут тратят наше время?

В коридоре кто-то катил тележку.

— Дальше, — сказала Прескотт.

— Дальше — человек, которого вы сегодня задержали. Ларри Крамер, двадцать три года, начальник отдела рассылки. Он подписал накладную на триста восемьдесят коробок с журналом, законность которого подтверждена судом штата, где он живёт и платит налоги. Подписал в рабочее время, на рабочем бланке, лицензированному перевозчику, с указанием маршрута. Ровно то же самое в этой стране каждый божий день делают тысячи людей.

— Он подписал перевозку через границы штатов.

— Как и всякий, кто отправляет что бы то ни было дальше Сан-Бернардино.

— Мистер Штейн. — Она подтянула к себе папку. — Вы исходите из того, что непристойность здесь недоказуема. Мне представлены материалы, которые, на мой взгляд, позволяют ставить вопрос иначе.

— Фотографии, которые не были опубликованы, — кивнул Аарон. — Я догадываюсь, что вам показали. И я вам заранее скажу, чем это кончится: вы попытаетесь судить издание по тому, что в нём не напечатано. Федеральный судья спросит вас, какая именно страница какого именно номера вменяется обвиняемому, и в этот момент дело закончится.

— Это ваша оценка.

— Это моя оценка, — согласился Аарон. — У вас всё посыплется, мисс Прескотт. Не в апелляции. На первой же неделе процесса. И посыплется публично, в городе, где ваше имя только что начали узнавать.

Прескотт молчала.

Я вмешался первый и последний раз.

— Мисс Прескотт. Ремарка не совсем по делу.

Она перевела на меня глаза. Год назад этот взгляд в участке уронил температуру на пять градусов; сейчас он работал похуже, но всё ещё работал.

— Давайте.

— Если вдруг, ну вот совсем случайно, было какое-то влияние со стороны по этому делу, например, звонок от высокопоставленных людей, то хочу вам сразу сказать — это всплывет. Рано или поздно. В суде, в прессе…