Онлайн книга «Демон моих снов»
|
В мансарде было пусто. Она была одна. И всё же она знала — он где-то рядом. Воздух сгустился, стал вязким. Тени по углам уплотнились, хотя свеча не мигала. Тишина была ожиданием. Некто затаил дыхание и не решался выдохнуть. Она взяла новый лист пергамента. Положила руки на бумагу и спросила: — Кто ты? Секунды тянулись. Ветер за окном стих. Ей почудилось чужое дыхание — ровное, спокойное. Кто-то сидел напротив и наблюдал. Не изучал — созерцал. Вдумчиво. Неторопливо. Так разглядывают того, ради кого проделали долгий путь. Уголь на столе сдвинулся сам. Не покатился — сорвался с места. Резко. Он прокатился по доске, замер у края пергамента и принялся чертить линию — медленно, с тщанием. Морана перестала дышать. Ногти впились в столешницу. Она не могла оторвать взгляд от уголька. Уголь нарисовал крыло. Одно. Чёрное, с перьями, которые на концах светились, как угли, готовые вспыхнуть. Каждое перо было прорисовано с такой точностью, что Морана залюбовалась. Уголь остановился. — Ты умеешь говорить? — спросила она. Голос дрожал. На пергаменте, под крылом, проступили буквы — тонкие, изящные: «Я умею. Но ты не готова» Морану кольнуло. Не испуг — задетое самолюбие. Жажда разгадки. Эта фраза царапнула глубже, чем любое предостережение. — Почему ты решаешь за меня? — пальцы сжали край стола. — Ты появляешься в моих снах, ты двигаешь уголь, ты говоришь загадками. А теперь ты говоришь, что я не готова. К чему не готова? К правде? К тебе? Что такого ты должен сказать, что я не смогу принять? Уголь замер на несколько секунд. Затем снова двинулся: «Ты дрожишь. Твои руки выдают тебя» Она посмотрела на свои руки. Они действительно дрожали. Не подрагивали — вибрировали. Она сжала их в кулаки и выдохнула. — Я дрожу не от страха, — сказала она. — Я дрожу, потому что всю жизнь чувствовала, что со мной что-то не так. Что я вижу то, чего не видят другие. Рисую то, чего не понимаю. А теперь ты говоришь, что я не готова. Но я ждала этого разговора. Может быть, всю жизнь. Уголь замер. Потом медленно двинулся: «Всю жизнь. И даже раньше» — Что значит «раньше»? «Ты помнишь не всё. Твоя память спит» — Я не понимаю, о чём ты. «Понимаешь. Где-то глубоко. Внутри. Ты чувствуешь это, когда рисуешь» Она замолчала. Он был прав. Когда она рисовала — особенно его, — внутри что-то откликалось. Не мысль. Не слово. Ощущение. Будто она возвращалась в место, где уже была. — Ладно, — выдохнула она. — Оставим это. Скажи хотя бы: ты — тот, кто приходит ко мне во сне? «Да» — Зачем? Уголь замер. Пауза затянулась. «Я искал тебя долго. Ты первая, кто меня увидел» — Что значит «увидел»? «Я пал. Меня никто не видит. Никто не помнит. Кроме тебя» Морана перечитала эти слова несколько раз. «Пал». Глагол ударил под дых. Не споткнулся, не оступился — пал. Так низвергаются ангелы. — Почему я? — спросила она. — Что во мне такого, чего нет в других? Уголь остался неподвижен. Но рядом с крылом начала проявляться новая линия — тонкая, почти невесомая. Она не вычерчивалась — проступала. Её собственный профиль. Внизу, под рисунком, появилась надпись: «Ты рисуешь то, что чувствуешь. А я чувствую тебя» Морана отшатнулась от стола. Не от ужаса — от прямоты попадания. Так и было. Она изображала то, что носила внутри. И он — кем бы он ни был — действительно ощущал её. |