Книга Чайная роза Босфора, страница 96 – Мария Шарикова

— А теперь?

— Теперь они самое важное, что у нас есть.

Я улыбнулась и прижалась к нему. Мы стояли так долго, глядя на горизонт, и я думала о том, что впервые за долгое время не чувствую страха. Только спокойную, твёрдую уверенность в том, что мы всё делаем правильно.

Трабзон показался на рассвете четвёртого дня.

Город лежал на склоне холма, спускавшегося к морю. Я с интересом отмечала белые дома, красные черепичные крыши, минареты, кипарисы. В порту нас встретил человек Эмира — молодой турок по имени Ахмет, который служил в местной администрации и согласился помогать нам за щедрое вознаграждение. Он был невысок, черноволос, с быстрыми глазами и манерами человека, привыкшего угождать.

— Эмир-паша, — сказал он, кланяясь. — Госпожа. Я приготовил для вас дом в центре города. Он небольшой, но удобный. И я уже собрал сведения о тех, с кем вам нужно встретиться.

— Хорошо, — ответил Эмир. — Показывай дорогу.

Дом оказался старым, но крепким. Двухэтажным, с внутренним двором и видом на море. Мы разместились, и я сразу же принялась за работу. Ахмет принёс мне списки владельцев и подробные карты участков, и я провела весь день, изучая их. Эмир ушёл по делам (ему нужно было встретиться с местными чиновниками), а я осталась одна, с бумагами и чашкой чая.

Вечером он вернулся усталый, но довольный.

— Чиновники настроены благожелательно, — сказал он, садясь напротив меня. — Они слышали о нашем деле. Султан прислал письмо с рекомендациями. Это всё упрощает.

— Это хорошие новости.

— Да. Завтра мы поедем на земли. Я договорился с Ахметом, он покажет нам лучшие участки.

Я кивнула и отложила бумаги. За окном уже стемнело, и в комнате горела лампа. Эмир смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не видела раньше — спокойная, твёрдая уверенность.

— Ты готова? — спросил он.

— Готова, — ответила я. — Я ждала этого момента с огромным нетерпением!

Он улыбнулся и взял мою руку.

— Тогда завтра начнём.

На следующее утро мы отправились на земли.

Эмир нанял экипаж, небольшой, тряский, но способный проехать по грунтовым дорогам. Мы выехали рано, когда город ещё спал. Дорога шла вдоль побережья, потом свернула в холмы. Через час мы оказались на месте — на южном склоне, среди зарослей дикого кустарника и чахлых деревьев.

Я вышла из экипажа и огляделась.

Внизу блестело море, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулись холмы, покрытые туманом. Воздух был влажным и прохладным, и пахло землёй, травой и чем-то ещё. Терпким и таким знакомым. Я наклонилась и сорвала несколько листьев с ближайшего куста. Потёрла их между пальцами, понюхала. Потом растёрла один лист и попробовала на язык.

— Это чай, — сказала я, обернувшись к Эмиру. — Дикий, но настоящий. Он здесь растёт сам по себе, никто за ним не ухаживает. Если мы начнём обрабатывать эти земли, через три года здесь будет плантация, которая затмит всё, что есть в Китае.

Эмир подошёл и встал рядом. Он смотрел на куст, потом на меня.

— Ты уверена?

— Абсолютно. — Я показала ему лист. — Видишь? Край мелкозубчатый, форма овальная, черешок короткий. Это чайный куст. И он здоровый, а значит, климат и почва ему подходят. Нам нужно только начать.

Он смотрел на меня долгим взглядом.

— Тогда мы начнём как можно скорее.

Мы провели на землях несколько часов. Я ходила по склонам, отмечала места для дренажных канав, проверяла почву, делала пометки в блокноте. Эмир следовал за мной, и в его взгляде было что-то новое, не просто уважение, а восхищение. Он смотрел на меня так, словно видел впервые.