Книга Портал к тебе, страница 127 – Александра Никишаева

— Морис, — голос Рейнара прозвучал как удар хлыста.

Одного слова оказалось достаточно.

— Да, господин Ван-Голд, — поспешно отозвался Морис, вытянувшись в струнку.

— Ты вошёл без стука.

— Да.

— В следующий раз постучи.

— Разумеется.

Наступила тяжелая, звенящая пауза. Рейнар смотрел на него так, будто решал, стоит ли вообще оставлять секретаря в живых после такого вторжения.

— И закрой дверь с другой стороны.

Морис исчез почти мгновенно. Дверь закрылась с глухим щелчком. И снова наступила тишина. Только теперь она была другой — густой, плотной, почти осязаемой. Я смотрела на чертеж, хотя буквы и линии расплывались перед глазами. Рейнар стоял рядом, глядя куда-то поверх моего плеча, и я чувствовала, как от него всё еще исходит это обжигающее тепло. Ни один из нас не произнес ни слова. Мы словно пытались собрать обломки своего самообладания, которые только что разлетелись в разные стороны.

— Значит... поставки, — наконец произнесла я, и мой голос прозвучал неестественно хрипло.

— Поставки, — коротко отозвался он.

— Райтания.

— Восточные шахты.

Мы оба заговорили одновременно и тут же замолчали, словно испугавшись собственного голоса. Я прикусила губу, отчаянно пытаясь сдержать непроизвольную улыбку. Рейнар заметил. Он всегда всё замечал.

— Не смейся, — тихо произнес он, но в его голосе не было ни капли строгости.

— Я не смеюсь, — пробормотала я, всё еще чувствуя, как уголки губ предательски тянутся вверх.

— Ты улыбаешься, Элис.

— Ты тоже, — парировала я, наконец решившись посмотреть ему в глаза.

Он посмотрел на меня в ответ. И на этот раз он не стал отрицать. Не стал строить из себя холодного промышленника или расчетливого босса.

— Возможно, — коротко ответил он, и эта его маленькая уступка значила больше, чем любой длинный монолог.

Я снова опустила взгляд на чертёж, но буквы и линии окончательно расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленные каракули. Я понятия не имела, что там написано, и, честно говоря, мне было совершенно всё равно. Потому что я всё ещё чувствовала его ладонь на своей талии. Призрачный, едва уловимый след тепла, который продолжал обжигать кожу, хотя он уже давно убрал руку. Хотя между нами снова лежал массивный стол, разложенные схемы и привычная, выверенная до сантиметра безопасная дистанция. Безопасная. Теперь это слово казалось мне почти смешным.

Мы продолжили обсуждать поставки, цифры и логистику. Говорили о тоннаже, сроках и рисках, стараясь вернуть беседу в привычное, сухое русло. Но что-то безвозвратно изменилось. Теперь, когда наши взгляды случайно пересекались, мы больше не могли притвориться, что между нами ничего нет. Эта невидимая нить, натянутая до предела, теперь вибрировала в каждом молчании, в каждом случайном жесте. Я не знала, когда именно это началось. Не помнила того самого момента, когда его присутствие перестало быть для меня скрытой угрозой и превратилось в то, чего я жаждала каждой клеточкой своего существа. Я знала только одно. Когда дверь открылась и он вошел в мою жизнь, я больше не боялась того, что Рейнар оказался слишком близко. Я испугалась лишь одного: того, что теперь я отчаянно хочу, чтобы он остался.

Камилла никогда не верила в случайности. Для неё мир был огромным, отлаженным механизмом, где каждая эмоция была шестерёнкой, каждое слово — рычагом, а каждое человеческое решение неизбежно оставляло след. После бала её интерес к Элис перестал быть просто профессиональным любопытством. Он перерос в одержимость. Дэмиан, напротив, сохранял абсолютное, почти пугающее спокойствие. Он уже знал, кто на самом деле скрывается под именем Э. Райт. Более того, на балу он намеренно произнёс это вслух, рассчитывая одним ударом выбить Элис из равновесия и раздавить её уверенность. Но она не дрогнула. И именно это не давало Камилле покоя. Не сам факт того, что Элис оказалась Райтом, а то, как она отреагировала.