Книга Портал к тебе, страница 50 – Александра Никишаева

Я молчала, вслушиваясь в эти слова. «Ради общего будущего». Именно так она и сказала бы, если бы хотела заставить меня снова поверить. Снова закрыть глаза. Снова стать удобным инструментом.

— Элис?

— Я приду.

— Спасибо, милая.

Она отключилась, оставив после себя лишь тихие гудки в трубке. Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пустоту.

Я поднялась.

Кольцо осталось лежать на столе — забытый, ненужный кусок металла среди старых чертежей и пыли.

Впервые за десять лет я вышла на улицу без него. И это было самое правильное решение в моей жизни.

Портальный зал встретил меня низким, почти физически ощутимым гулом, который вибрировал в самом основании черепа.

Это было место моей величайшей победы. В подобном зале я когда-то впервые увидела, как пространство, эта непокорная и дикая стихия, вдруг подчиняется моей формуле. Но теперь огромный зал казался чужим. Слишком масштабным. Слишком холодным.

Основная станция возвышалась над бетонным полом, словно какой-то инопланетный монолит, окружённая переплетениями металлических конструкций и сетью толстых эфирных кабелей. Бледный, мертвенно-синий свет от ядра ложился на стены причудливыми отблесками, превращая пространство в подобие огромного, замершего аквариума.

Камилла ждала меня у лестницы. Она выглядела спокойной. Даже слишком спокойной, с той самой лёгкой, контролируемой улыбкой, которая теперь казалась мне маской. Одна её рука мягко лежала на округлившемся животе — жест, который раньше вызвал бы у меня умиление, а теперь ощущался как продуманный ход в игре.

— Ты пришла, — произнесла она, и в её голосе снова зазвучала эта приторная забота.

Я лишь коротко кивнула, не глядя ей в глаза.

— Где Дэмиан?

— Скоро будет, — она улыбнулась шире. — Пойдём. Он попросил тебя сначала проверить показатели. Ты же знаешь его — ему всегда нужно убедиться, что всё идеально, прежде чем он начнёт говорить.

Я ничего не ответила. Мне было всё равно, что он хочет «убедиться».

Мы спустились ниже, уходя с глянцевого уровня управления в техническое чрево станции. Чем глубже мы погружались, тем тяжелее и гуще становился воздух. Здесь больше не было запаха дорогого парфюма — только резкий озон, раскалённый металл и старая, едкая смазка. Свет стал тусклым, желтоватым, а бесконечный гул оборудования теперь отдавался глухими ударами где-то под рёбрами, словно сердце станции билось в унисон с моим собственным.

Мы остановились возле массивной герметичной двери. Камилла молча приложила ладонь к панели, и с тяжёлым, гидравлическим вздохом створка открылась.

Внутри было почти темно. Только в самом центре помещения, словно пойманное в клетку чудовище, пульсировало ядро. Огромное, заключённое в массивную металлическую раму, оно выбрасывало в пространство холодные синие вспышки, которые ритмично освещали стены.

Я вошла. И почти сразу, кожей, почувствовала: что-то не так. Воздух здесь был слишком наэлектризован, почти ощутимо вибрировал.

Я подошла к консоли. Пальцы, повинуясь многолетней памяти, сами нашли нужные сенсоры. Один показатель. Второй. Третий.

Я нахмурилась, всматриваясь в бегущие строки данных.

— Странно, — прошептала я.

— Что такое? — голос Камиллы раздался за спиной, слишком спокойный для этого места.

Я не ответила. Я лихорадочно открыла технический журнал, перепроверяя параметры. И только тогда внутри медленно, как холодная вода, поднялась тревога.