Книга Опасный Лесник, страница 36 – Лина Мак

Дом мы украшали вместе, яркие гирлянды, найденные на чердаке ещё дедовские игрушки, которые Мия отчищала от пыли с той трогательной осторожностью, с какой обращаются с настоящими сокровищами.

— Твой дед сам делал? — спросила она, разглядывая деревянную фигурку медведя, вырезанную грубовато, но с явной любовью.

— Сам. Говорил, покупные игрушки — это всё ересь, — я усмехнулся воспоминанию. — Всё своими руками должно быть, иначе не считается.

— Философия на все случаи жизни, — она повесила медведя на самую видную ветку.

Вечером затопили баню, потому что так ни разу и не сводил Мию в неё в прошлый раз.

— Пойдёшь? — спросил я, когда камни в парилке раскалились до нужной температуры.

Мия замялась, впервые за месяцы совместной жизни проявив что-то похожее на смущение.

— Вместе?

— А ты как думала, — хмыкнул я довольно и подмигнул ей. — Дрова зря жёг, что ли?

Она всё же покраснела, но пошла. И то время, проведённое в парилке, а потом в снегу, куда мы оба выскочили с диким хохотом, разгорячённые жаром, стал одним из тех моментов, что запоминаются на всю жизнь ярче тысячи обычных дней.

За праздничный стол, накрытым собственными руками Мии, сели уже в половину двенадцатого. Я достал вино, которое покупал однажды в городе. Мия же не переставала говорить всё подряд, от воспоминаний о Серёге, до наших совместных планов.

Я видел, что она нервничает, но не мог понять, откуда прилетит в этот раз. Уж слишком хорошо я её выучил.

— Лёш, — начала Мия осторожно, крутя в руках бокал, за десять минут до боя курантов, — мне нужно с тобой поговорить про учёбу.

Я насторожился — не от самой темы, а от того, как аккуратно она подбирала слова, будто готовилась к неприятному разговору.

— Ну давай поговорим.

— Я учусь на юрфак, — продолжила она, не поднимая глаз. — Четвёртый курс. Когда сбежала, автоматически ушла в академический отпуск, но там сроки, и если я не восстановлюсь в ближайшее время, придётся отчисляться и поступать заново.

— И что тебя останавливает? — спросил я прямо.

Она наконец подняла взгляд, и в нём читалась настоящая тревога.

— Боюсь, что ты не захочешь, чтобы я моталась в город на сессии. Или что тебе не понравится идея, что я вообще собираюсь учиться, а не просто... — она замялась, — не просто жить здесь с тобой.

Что-то кольнуло внутри — не обида, скорее узнавание собственных застарелых страхов в её словах.

— Мия, — я отставил бокал, взял её за руку. — Ты серьёзно решила, что я собираюсь запирать тебя в этой глуши, как принцессу в башне?

— Не знаю, — честно призналась она. — Просто... есть мужчины которые хотят, чтобы женщина сидела дома, занималась хозяйством, а не...

— Я не те мужчины, — оборвал я её резче, чем планировал, но тут же смягчил тон. — Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Мне плевать, насколько ты будешь занята учёбой, карьерой, чем угодно ещё. Единственное, что имеет значение — чтобы ты была счастлива и оставалась собой. А ты без своего упрямого стремления учиться, доказывать что-то, добиваться — это уже не ты.

Она смотрела на меня с недоверием, смешанным с проступающей надеждой. А я снова подумал, может совершаю огромную ошибку. Но её глаза, в которых разгоралась надежда и любовь не дали добить себя очередной порцией сомнений.