Книга Опасный Лесник, страница 37 – Лина Мак

— Правда?

— Правда, — подтвердил я твёрдо. — Завтра же займёмся вопросом перевода на заочное или дистанционное — сейчас это возможно почти для любого направления. Спутниковый интернет у нас есть, скорости хватит для любых онлайн-лекций. На сессии будешь ездить, я сам отвезу, если понадобится.

Слёзы навернулись на её глаза и я не выдержал, притянул её в объятия.

— Я так боялась, что придётся выбирать между тобой и собственным будущим, — прошептала она.

— Никогда больше так не думай, — я притянул её ближе, целуя в макушку. — Твоё будущее — это и моё будущее теперь тоже. Одно без другого не работает.

— Мия, — теперь пришла моя очередь говорить серьёзно. — Но раз уж у нас пошла такая тема, я тоже хочу у тебя спросить.

Она напряглась, а я заглянул ей в глаза.

— Я не умею говорить красиво, но и молчать не хочу больше, — продолжил я. — Я хочу, чтобы ты стала моей навсегда. Хочу, чтобы твой смех звучал на весь дом до конца моих дней, чтобы наши дети бегали здесь. Хочу чтобы ты носила мою фамилию и никогда больше не сомневалась ни в чём.

Её глаза расширились от удивления.

— Лёш, ты же говорил...

— Знаю, что говорил, — перебил я. — Но сегодня, украшая ёлку игрушками деда, я вспомнил их историю с бабушкой. Как она полюбила его вопреки разнице в возрасте, вопреки всем препятствиям. Каким было их счатье, несмотря ни на что.

— И что это значит? — тихо спросила Мия, боясь спугнуть момент.

— Значит, что я хочу не просто от тебя детей, я чтобы ты стала моей женой, — сказал я твёрдо. — Если ты этого хочешь.

Она замерла, а потом бросилась мне на шею, обнимая так крепко, что чуть не опрокинула стол.

— Хочу, — прошептала она, уткнувшись лицом в мою шею. — Очень хочу, Лёша.

И тут на весь дом, из включённого телевизора, который так редко работал здесь, чтобы не нарушать тишину, ударили куранты, оповещая о том, что наступил не просто Новый год, а целая новая жизнь.

Спустя 5 лет…

Мия…

Пять лет пролетели быстрее, чем я могла бы представить в тот далёкий осенний день, когда, дрожащая и потерянная, наткнулась на суровый взгляд лесника посреди тайги.

Сейчас, стоя на крыльце нашего дома, который успел разрастись пристройками за прошедшие годы, я наблюдала, как Лёша играет во дворе с нашими детьми.

Серёжке, старшему, было почти четыре. Крепкий, светловолосый мальчишка с отцовской серьёзностью во взгляде, но моим упрямым характером, который проявлялся при первой же попытке заставить его сделать что-то против воли.

Настеньке, младшей, недавно исполнилось два. Она унаследовала мои серые глаза, но улыбку отца, ту самую редкую, тёплую, которую я так долго училась вызывать в первые месяцы нашего знакомства.

— Мама, смотри! — закричал Серёжа, демонстрируя, как ловко научился держать маленький игрушечный лук, который смастерил ему Лёша.

— Молодец, зайчик, — крикнула я в ответ, чувствуя, как сердце наполняется теплом при виде этой картины.

Юрфак я закончила три года назад, несмотря на беременность на последнем курсе и рождение Серёжи прямо перед защитой диплома. Сейчас консультировала удалённо несколько компаний по вопросам экологического права, совмещая работу с материнством и жизнью в глуши, которая давно перестала казаться глушью, превратившись в настоящий, любимый дом.

Мама приезжала регулярно — привозила внукам гостинцы, помогала с детьми во время моих командировок в город по работе. Наши отношения, хоть и не стали идеальными, обрели ту искренность, которой так не хватало прежде. И даже с Лёшей она смогла подружится, хотя мой муж так до сих и не простил её за всё, что происходило со мной.