Книга Опасный Лесник, страница 38 – Лина Мак

Она развелась с Виктором почти сразу. Всплыло слишком много фактов из его прошлого, где было столько грязи, что мама долго восстанавливалась, коря себя за то, что так и не научилась выбирать мужчин. Сам Виктор исчез. И что-то мне подсказывает, что мой муж приложил к этому руку, но он никогда в этом не сознается.

И сколько раз я не заводила эту тему, он каждый раз находил возможность сделать так, чтобы я забывала обо всём.

А ещё за эти годы я поняла, что мне достался не просто лесник, или егерь, как Лёша часто меня исправляет. А по-настоящему опасный, хищный и совершенно хладнокровный мужчина, когда дело касается спасения или защиты.

Иногда я боюсь того, что даже в таком состоянии, я испытываю к нему непреодолимое желание. Другие пытаются спрятаться или не попадаться на глаза, а я только крепче прижимаюсь.

У меня несколько раз пытались поинтересоваться приятельницы, с которыми я общалась, когда ещё училась, почему именно этот дикарь? Он же старый! И я каждый раз отвечала одно и тоже:

— Он тот, рядом с кем моё сердце всегда будет биться быстрее. Он мой Лесник.

Лёша поднял голову, заметив меня на крыльце, и его лицо озарила та самая улыбка — редкая, тёплая, предназначенная только мне.

— Иди к нам! — крикнул он, протягивая руку.

Я спустилась с крыльца, подошла ближе, и он притянул меня в объятия прямо посреди игры с детьми, целуя коротко, но нежно.

И в этом жесте был весь он. Опасный, страстный, ненасытный, любимый и весь мой.

Леший…

Мия нырнула в мои объятия, окутывая своим невероятным запахом, а я вспомнил тот день когда впервые понял, что моя жизнь стоила того, чтобы дождаться этой дерзкой девчонки.

Ранняя весна, снег ещё не сошёл полностью, но воздух уже пах оттепелью. Мия вернулась с очередной сессии в городе — уставшая, бледная, но с каким-то странным, непонятным мне выражением на лице, которое я не смог сразу расшифровать.

— Как экзамены? — спросил я, помогая занести сумки в дом.

— Сдала, — коротко ответила она, но голос звучал напряжённо.

За ужином она почти не притронулась к еде, что было совсем на неё не похоже.

— Ты в порядке? — насторожился я, заметив, как она бледнеет от одного запаха жареного мяса.

— Лёш, — она отложила вилку, глубоко вздохнула, — мне нужно тебе кое-что сказать.

Сердце ухнуло куда-то вниз и старые страхи, давно, казалось, похороненные, вдруг всплыли с новой силой. Уходит? Передумала? Решила, что жизнь в глуши не для неё?

— Говори, — произнёс я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

— Я беременна, — сказала она тихо, глядя мне прямо в глаза, будто оценивая реакцию.

Мир на секунду замер. Я слышал стук собственного сердца, треск дров в камине, где-то за окном Байкал гавкнул, но собственный голос отказывался звучать.

— Лёша? — Мия смотрела на меня с нарастающей тревогой, явно не понимая моего молчания. — Скажи что-нибудь.

— Ты уверена? — выдавил я наконец, хотя вопрос прозвучал глупо даже для моих собственных ушей.

— Врач подтвердил. Восемь недель, — она нервно теребила край скатерти. — Лёш, если ты не готов, если это слишком рано, я пойму...

Я поднялся из-за стола так резко, что стул с грохотом отлетел назад, и в её глазах мелькнул настоящий испуг.

И мне бы остановится, но я просто не мог больше сидеть спокойно с новостью, что перевернула весь мой мир окончательно и бесповоротно.