Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 65 – Галина Колоскова

— Молодец, Саша, — отвечаю на выдохе. — Ты справился. Ты настоящий герой!

— Это вы героиня… — Он отстраняется, смотрит в лицо. Серьёзно, почти строго. — Вы меня спасли! Я никогда этого не забуду. Никогда!..

— Не надо забывать, — улыбаюсь, поправляю ему воротник куртки. — Просто живи. Хорошо живи. Учись, влюбляйся, путешествуй. Это будет лучшая благодарность.

Он кивает. Ольга Ивановна подходит, обнимает меня, плачет. Слёзы текут по её щекам, она даже не вытирает их, только прижимается мокрым лицом к моему плечу.

— Ася Григорьевна, — шепчет, — спасибо вам. Спасибо.

Шепчу ей на ухо:

— Не забывайте обо всех моих рекомендациях. Я подробно всё расписала. Следите за ним. Идите, — добавляю мягко, но громко. — Домой идите. Саше отдыхать надо. И вам тоже.

Они уходят. Саша оборачивается в дверях отделения, машет рукой. Я машу в ответ. Двери закрываются. Холл пустеет, только эхо шагов затихает где-то в глубине коридора.

Я стою, прислонившись к стене. Внутри странное чувство — радость за Сашу, грусть от расставания и какая-то тихая гордость. Там, в глубине груди, где ещё недавно была темнота, теперь пульсирует жизнь. Я провожу ладонью по лицу, вытираю невесть откуда взявшуюся слезу.

— Красивая картина.

Голос за спиной. Оборачиваюсь.

Рустам стоит в двух шагах, прислонившись плечом к стене. В руках — два стакана кофе.

— Ты здесь? — удивляюсь. — У тебя же операция через час.

— Успею. — Он подходит, протягивает стакан. — Наблюдал за тобой.

— Почему не подошёл попрощаться?

— Не хотел портить момент. Ты умеешь прощаться так, что хочется жить, — он глядит на меня с обожанием. — Когда ты смотришь на людей, они чувствуют себя важными. Нужными. Это редкий дар, Ася.

Молчу. Смотрю на него. На кофе в моей руке. На пар, поднимающийся над стаканом.

— Допивай и пойдём. Провожу тебя до машины. У тебя выходной, но похоже жить без больницы не можешь. Перенесла бы день выписки.

— Заставить их ещё один день торчать в больнице?

— Ты права, но себя тоже нужно жалеть. Лена сказала, — он усмехается, — что тебе нужно высыпаться. И я с ней согласен.

Мы выходим на крыльцо. Мороз щиплет лицо, снег скрипит под ногами. Я делаю глоток кофе — горячий, крепкий, с горчинкой. Он знает, как я люблю.

— Ася… — говорит он, останавливаясь у моей машины.

— Что?

— Какие планы на вечер? Чем хочешь заняться?

Смотрю на него. Ветер треплет чёрные волосы, бросает в лицо снежную крупу.

— Планов нет, — отвечаю. — Тим у друга ночует.

— Тогда, — он делает шаг ближе, — может, поужинаем? Без больниц, без операций, без всего. Просто поужинаем.

Смотрю на него. На его глаза, в которых столько тепла, что хочется смотреть вечно. На улыбку, от которой внутри всё тает. На седину на висках, делающую его старше, мудрее, роднее.

— Ужинаю, Рустам, — говорю, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке. — Пока не знаю с кем.

— Со мной, — поправляет он. — Не заставляй ревновать.

— Рустам, — смакую имя. Тёплое. Родное. — Конечно с тобой.

Он берёт меня за руку. Сухие, горячие пальцы сжимают мои уверенно, но не больно.

— Тогда в семь. Я заеду.

— Я буду ждать.

Он уходит. Я стою у машины, смотрю ему вслед. Чувствую, как улыбка расползается по лицу.

В семь выхожу из подъезда. Делаю высокий хвост — чтобы волосы не лезли в лицо. Надеваю своё любимое платье — тёмно-синее, с длинными рукавами, под горло. Строгое, но женственное. Лёгкий макияж, туфли на низком каблуке — мало ли где придётся ходить. В зеркале на меня смотрит женщина, которую я давно не видела. Спокойная, уверенная, живая.