Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 66 – Галина Колоскова

Тим уже ушёл к другу, но оставил записку на кухонном столе: «Мам, ты красавица. Уверен, Каримов это знает». Смеюсь, складываю бумажку в карман пальто.

Рустам ждёт у машины. Чёрный джип, он сам в тёмном пальто, шарф небрежно намотан на шею, лёгкая небритость делает его похожим на пирата. Увидев меня, замирает. Смотрит долго, внимательно, с головы до ног.

— Ася, — говорит тихо. — Ты...

— Что? — Я чуть краснею, поправляю выбившуюся прядь.

— Красивая, — выдыхает он. — Очень.

Сажусь в машину. В салоне играет тихая музыка — джаз, приятный, ненавязчивый. Мы едем через ночной город, зажёгший огни. Я смотрю в окно, но вижу не улицы, а его отражение в стекле. Он ведёт машину спокойно, уверенно, одной рукой держит руль, второй — мою ладонь.

— Ты любишь джаз? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Да, — он улыбается. — Жена приучила. Говорила, джаз — это музыка для души. Для тех, кто умеет слушать тишину.

— А что ты любил раньше?

— Раньше любил рок. Тяжёлый. — Он усмехается. — А теперь слушаю то, что играет. Как-то всё изменилось.

— Всё меняется, — говорю тихо.

— Не всё, — он бросает на меня быстрый взгляд. — Кое-что остаётся.

Мы приезжаем в маленький ресторанчик, недалеко от больницы. Уютный, с приглушённым светом, с настоящим камином в углу. Дрова потрескивают, огонь пляшет на стенах, отбрасывая тени на потолок. Нас проводят к столику у окна — оттуда виден ночной город, огни, машины, люди, спешащие по своим делам.

Заказываем ужин. Он — мясо с кровью, я — рыбу с овощами. Бутылку красного вина.

— Ты пьёшь? — спрашивает он, поднимая бокал.

— Редко, — пожимаю плечами. — Но сегодня можно.

— Сегодня можно всё, — соглашается он.

Мы говорим. Обо всём. Рустам рассказывает о сыновьях — как они вчера подрались из-за приставки, как младший разбил коленку и не плакал, как старший выиграл районные соревнования по шахматам. Я о Тиме — как он выбрал медицинский, как боится крови, но упрямо идёт к цели. Говорим о книгах, о музыке, о путешествиях. Он любит горы, я — море. Он обожает кофе, я — чай с мятой. Мы такие разные, но… когда я смотрю на него, мне кажется, что мы одно целое.

— Ася, — зовёт он вдруг, ставя бокал на стол.

— Что?

— Делаю сто первое предложение. Выходи за меня замуж.

Я замираю. Бокал застывает на полпути к губам. В камине что-то щёлкает, дрова проваливаются, огонь вспыхивает ярче. Я смотрю на него, на его спокойное лицо, на глаза, в которых нет сомнения.

— Ты серьёзно? — спрашиваю.

— Никогда не был серьёзнее.

— Рустам, мы... мы только начали. Мы даже не жили вместе.

— И что? — Он пожимает плечами. — Я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы ты была рядом. Каждый день. Каждую ночь. Чтобы мы вместе встречали рассвет и вместе засыпали. Чтобы я готовил тебе кофе по утрам, а ты ворчала, что он слишком крепкий.

— Я не ворчу.

— Ворчишь… — Он улыбается. — И я люблю, когда ты ворчишь.

Я молчу. Смотрю на него. На его руки, которые лежат на столе, спокойные, уверенные. На его губы, которые говорят такие слова.

— Рустам, у нас дети. Твои и мой. Это сложно.

— Сложно? — Он усмехается. — Ася, я один ращу двоих пацанов. Я знаю, что такое сложно. Но с тобой... с тобой я не боюсь сложностей.

— А если не получится?

— Получится! — Он накрывает мою руку своей. — Я не тот идиот, который бросает женщину ради молодой любовницы. Таких, как ты, одна на тысячу, Ася. Я это понял ещё в тот день, когда ты приехала к Саше в реанимацию и сказала: «Я его не брошу». Ты не бросаешь. Ты держишься. Ты борешься. Я хочу быть рядом с тобой. Всегда!