Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 22 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Да, он стал только лучше. А я... я стала только больше. И старше. И глупее, судя по сегодняшнему утру.

Прошлое должно оставаться в прошлом.

Закрываю дверь своей квартиры и прислоняюсь к ней спиной. На мгновение закрываю глаза, позволяя дурацкой улыбке расползтись по лицу. В руках тарелка с ещё теплым пирогом. Его аромат быстро заполняет прихожую, оседает на языке, буквально пропитывая окружающее пространство уютом и снова окуная меня в детство. Именно там еда была не только источником энергии, она несла в себе эмоции, а домашняя выпечка ассоциировалась с добрыми руками той, что замешивала тесто и ставила его в духовку.

У нас дома так тихо, что я слышу, как мой мотор в груди стучит чуть громче обычного. Лизка спит ещё, у нее законное воскресенье. Нина часов в шесть утра написала, что убежала к своим, тоже надо кормить, да и дел у нее полно. Я почти бесшумно прохожу на кухню и ставлю пирог на стол. О ноги трется Мура. Кошусь на ее миски и понимаю, что аромат свежего мясного пирога не сравнится с сухим кошачьим кормом, даже если он супер-пупер-премиум класса.

Почесав кошку за ухом, набираю воды в чайник, нажимаю на кнопку и так же тихо иду в комнату Лизы, несколько раз зевнув по дороге. У меня были планы на это утро, но усталость дает о себе знать, и я решаю всё-таки отложить их на попозже.

Дочка спит, сжавшись калачиком, прядь волос упала на щеку, а одеяло валяется на полу. Вздохнув, укрываю ее и вижу, как уже через полминуты она расслабляется, что-то бормочет под нос, не открывая глаз, и поворачивается на другой бок.

Прекрасный возраст, у нее впереди ещё так много всего интересного.

Возвращаюсь на кухню. Чайник как раз вскипел, и я завариваю себе черный чай в большую кружку. Пирог на месте, Мура после украденной у Люды курицы решила больше не рисковать, тем более на своей территории, и послушно гипнотизирует его, сидя на тумбе напротив.

Сгоняю ее оттуда, беру нож и с удовольствием вонзаю его в мягкую плоть пирога. На тарелку вытекает сок, и я чуть не захлебываюсь слюной.

Людоедочка волшебница!

А может в этом состоит ее коварный план? А что, если я однажды и правда захлебнусь слюной от ароматов ее еды? Тогда она раз и навсегда отомстит мне за все детские обиды, ей за это ничего не будет.

Выкладываю кусок пирога на отдельную тарелку. Отламываю немного вилкой и отправляю в рот румяное тесто, в меру рассыпчатое мясо и золотистый лук, приправленные черным перцем. Черт! Это безумно вкусно. Это в тысячу раз лучше любой ресторанной стряпни. Мне кажется, за такое можно продать что-нибудь важное, душу, например. Только вряд ли Кроше нужна моя душа, она будет рада, если эта субстанция попадет в Ад и будет там поджариваться вечность.

Мысли за поеданием пирога так и вертятся вокруг этой женщины. Вспоминаю, как она стояла в подъезде в своем халате. Как пыталась им прикрыться, вся алая от ярости и смущения. А я под тонким шелком почувствовал мягкое, пышное, невероятно теплое и чертовски сексуальное тело. Вот меня и повело от нее в моменте. Да и сейчас, когда думаю об этом, ниже пояса наливается тяжелое, приятное возбуждение.

Может давно женщины не было? То развод, то служба, то ребёнок. Но дело не только в физике. Мне нравятся эмоции, которые я испытываю, думая о Кроше, и это…