Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 23 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Да, пожалуй, это странно. Особенно спустя столько лет.

Ворочать этими мыслями нет сил. Голова гудит как улей, тело ломит после смены. Делюсь с Мурой вторым куском пирога и поднимаюсь из-за стола, слушая, как довольно урчит кошка.

Плетусь в спальню с полузакрытыми глазами. Падаю на кровать. Голова касается подушки, и меня выключает, будто рубильником.

Не знаю, сколько прошло: час, два? Сознание пробивается сквозь сон, как сквозь вату. Я слышу голоса. Лизку распознаю сразу, а затем меня как ледяной водой окатывает, и я резко сажусь на кровати.

Твою мать! Яна!

Шагаю к двери, но невольно замираю, услышав жалобу дочери:

— ... и эту жареную курицу у нее ел, а сегодня пирог притащил. Я для него готовлю, как ты учила, все полезное и правильное. Ему же нравилось. А теперь папа ест только еду этой… соседки.

Тишина. Яна, наверное, пьет свой утренний смузи с видом римской патрицианки.

— И кто же эта щедрая соседка? - наконец раздается ее гладкий, холодный голос. Он напоминал мне полированный лед с тех пор, как она возомнила себя звездой фитнес-индустрии.

— Ну.... - тянет Лиза. - Полная такая. Как-будто специально вокруг папы крутится. Ее сын в моем классе, нормальный вроде, только спит все время на уроках.

— Вот как, - Яна издает короткий, язвительный смешок. - Классика. Одинокие дамы с повышенным уровнем холестерина всегда пытаются поймать мужика на еду.

Меня будто стукнули по затылку. От слов бывшей жены становится гадко, и хочется срочно принять душ, но сначала я шагаю на кухню, чтобы всё-таки поздороваться.

Увидев меня, Яна напрягается, расправляет плечи и задирает нос выше.

— Лизок, иди к себе, - прошу дочку. - Дай взрослым поговорить.

Ребёнок беспокойно и даже немного виновато косится на меня, затем на мать, хмурится и уходит к себе. Даже дверь закрывает, чтобы не слушать.

Меня неожиданно раздражает, что запах дорогих, слишком сладких духов бывшей перебивает аромат домашнего пирога Людмилы. Мы стали очень далекими. Мы давно стали чужими, плохо переваривающими друг друга людьми.

— Зачем приехала, Ян? - спрашиваю у нее и провожу ладонью по лицу, сбрасывая остатки сна, но усталость никуда не делась, спал я действительно мало после такой сложной ночи.

— Навестила. Смотрю, ты совсем расслабился. Всякую гадость в рот тянешь, - она бросает брезгливый взгляд на тарелку с пирогом.

— Следи за словами, - обрываю я. Голос звучит тихо, но я чувствую, как напрягаются мышцы на спине. - А что мне есть, я сам решу.

— Ну да, - усмехается она. - Отрастишь брюхо на этих пирогах, второй подбородок, и будешь похож на этого, как его... Карлсона, что ли? Мужчину в самом расцвете сил.

— Ты за меня не волнуйся, - говорю сквозь зубы. - У тебя есть, кого своим авокадо кормить. Давай не будем при Лизе. Я пытаюсь сохранить для нее хоть какой-то моральный облик матери.

— А я что, по-твоему, аморальна? - шипит бывшая.

— До свидания, Яна, - указываю на дверь.

Голова начинает раскалываться от ее присутствия и этого удушливого парфюма.

— Знаешь что, Чибис? - не унимается она, но с табуретки поднимается и шагает в прихожую.

— Знать не хочу, - жду, когда втиснет ступни в туфли на шпильке. - Пока.

— Я заберу Лизу на следующие выходные, - бросает она уже в дверном проеме.

— Посмотрим.

— На что смотреть, Чибис? - оборачивается, и в ее глазах вспыхивает знакомый огонек. - Тебя все равно вечно нет дома с твоей работой.