Книга Венец из волчьих ягод, страница 150 – D. Scriptor

— Ты, правда, хочешь выяснить это сейчас? — с толикой раздражения спросила я, медленно прикрыв глаза. Принц напряженно молчал. — А что ты хочешь услышать? Я почувствовала твою магию посреди ночи и как ошалелая бросилась на ее зов. Перед этим же шесть дней изнывала от тревоги, потому что, боги помилуйте, я переживала за тебя. По какой-то причине я знала, что тебе больно, — я говорила лишь то, что собиралась сказать. — Ответила ли я на твой вопрос?

— Да, — Варасса сказал это тихо, но даже в этом коротком слове я услыхала всплеск эмоций от растерянности до ликования. Мое сердце болезненно сжалось. — Как я могу вас отблагодарить, княжна?

Позволь еще раз увидеть, как ты извиваешься в моих руках от пронзительного удовольствия.

Вслух же я сказала совершенно иное:

— Все, что сегодня произойдет в присутствии королевы Каланты, будет вынужденной мерой. Прости меня за это. Так ты выразишь свою благодарность.

— Как пожелаете, — смиренно отозвался Варасса, кажется, не собираясь задавать вопросов. Слепое доверие. Оправдаю ли я его?..

— Наша договоренность остается? — в попытке заглушить прочие переживания, я задала самую нелепую тему для беседы. Было слышно, как принц суетливо заерзал.

— Смею думать, что да, — еле слышно отозвался он, и я удержала себя от того, чтобы не полюбоваться его оробелым лицом.

Я не ответила и не попрощалась, потому что знала, что совсем скоро мы увидимся снова. Каланта заверила, что помолвка случится сразу после возвращения с мыса Никса, а это значило, что — на днях. И если Варасса простит мне мою задуманную сегодня вольность, в нашу ночь он будет рыдать от наслаждения. Представленные картины растворились с хлопком двери, за которой я скрылась. Мое лицо вновь приняло вид обжигающе ледяной маски.

Я уступила место Волчьей Княжне, потому что лишь ей под силу защитить принца. Моего принца.

* * *

Она кралась в предрассветных сумерках. Ее волосы были стянуты в тугую косу, а лицо спрятано под капюшон. Она и сама была как сумрак, быстрая, неуловимая. Устрашающая. Та, кто зовется лучшей наемницей Юга, спешила на раннюю встречу, чтобы передать Химере хорошие вести: ее план скоро будет исполнен. Задание, которое предводительница Южных Топей поручила Гарпии, своей верной соратнице и древней подруге, было самым сложным из тех, какие она успела выполнить за последние сорок с лишним лет.

Улицы Альпутты в столь ранний час еще спали. Где-то далеко от увеселительного квартала шумели торговки, готовясь к новому дню, но здесь, на севере города, все было тихо. Гарпия с презрением фыркнула на красные шторы, которые ветер выбил из открытого окна. Публичные дома Эголлы славились на всю Миагеру. Мужчина не найдет здесь благ, но для женщины все двери открыты круглые сутки. Наемница не горела желанием задерживаться здесь, но, к сожалению, связная выбрала именно это место для встречи. По крайней мере, здешние посетители не станут болтать о лумме в капюшоне, крадущейся в сумерках. Мало ли какая публика здесь бродит.

Гарпия нырнула в узкий переулок и оказалась на заднем дворе одного из заведений. Здесь остро пахло остатками ужина и пряными духами. Издали доносились протяжные мужские стоны и властный женский голос. В силу особенностей профессии наемница часто бывала в Эголле и терпеть не могла здешние устои. Другое дело — Аигога, королевство женщин, сильных, отважных, добрых, любящих и уважающих мужчин. Они не напоминали каждую свободную секунду о том, сколько ошибок совершали мужчины в прошлом, не обвиняли их и не стыдили. Просто простили, подарив лучший мир, научили быть счастливыми. Гарпия любила Аигогу, город, надежно спрятанный за стеной от грязи, в которой увязла вся Миагера.