Книга Венец из волчьих ягод, страница 153 – D. Scriptor

— Непременно, — Гарпия широко улыбнулась, словно ей понравились гадкие слова. — Мой промах, не уследила.

— Буйный он у тебя, — напоследок хохотнула глимма, и преступницы сгинули за ближайшим углом, оставив Гарпию и спасенного мужчину наедине.

Несколько секунд наемница прислушивалась к растворяющейся магии, и только когда искорки совсем исчезли из виду, облегченно вздохнула, обернувшись к юноше, который судорожно прикрывался лохмотьями своей рубахи.

— Порядок? — резко спросила наемница, отойдя от гоблина на приличное расстояние.

— Спасибо, — хрипло проговорил тот, и Гарпия успела увидеть блестящие дорожки от слез на его щеках. В груди что-то дернулось.

— В следующий раз не бойся отбиваться, — мрачно посоветовала она, собравшись уходить. — Жизнь дороже всего на свете.

— Только не в Эголле, — тихо усмехнулся юноша, кутаясь в рваные тряпки.

Наемница со вздохом стянула с себя плащ, оставив только капюшон. Переложила послание от Химеры в карман штанов и всучила одежду гоблину.

— Как знаешь, — она пожала плечами и торопливо зашагала прочь.

— Как вас зовут, леди? Мой Дом мог бы щедро отблагодарить вас…

— Останься в живых, — отозвалась Гарпия и утонула в сумраке, не желая прислушиваться к его магии, теплой, как весенний ветер, и сладкой, как цветущие яблони.

Элайна. Она запомнит это имя.

* * *

Шульги передал, что Ее Величество Каланта готова принять меня, несмотря на то, что вернулась в Эголлу только минувшей ночью. Я не была удивлена ее благосклонностью и потому была уверена в правильности своих действий. Химера никогда не узнает, что я поступилась ее наказам не делать глупостей. А то, что я собиралась сейчас предпринять, было величайшей глупостью на свете.

Я замерла возле зеркала, разглядывая себя, словно впервые. В аккуратную прическу я вставила каменный гребешок в виде ивовых ветвей, а губы намазала сладким ягодным маслом. Лучший сарафан, какой я только привезла из Красногорья, меньше всего подходил для выступления против монаршего слова. Я криво ухмыльнулась, оправив белоснежные юбки, расшитые красными и желтыми цветами. На секунду я увидела вместо себя кого-то другого. Не княжну, но женщину, нежную, ласковую, сильную, отважную. Готовую абсолютно на все ради милого сердцу мужчины. Точно такой же я была в любви к Асену. Много-много лет назад. И пусть минуло лишь три года.

При мысли о том, что в паре комнат отсюда томился Варасса, сердце сжалось. Нужно как можно быстрее отправить к нему лекарку, но сначала… Боги и богини, будьте ко мне милосердны. Я зажмурилась, мысленно беря себя в руки. Я рисковала, очень рисковала ради того, от кого хотела лишь телесной близости, но отчего-то не могла повернуть назад. Не в этот раз.

— Ты все делаешь правильно, — тихо сказала Клео, видимо, заметив мои метания. Я медленно выдохнула. — Никто кроме тебя, Виви, ему не поможет.

— Я здесь для другого, — горько возразила я, сжав и разжав кулаки. — Так нужно ли мне трястись над чужим горем?

— Такое уж оно и чужое? — оборотница грациозно поднялась с кровати и встала за моей спиной. — Хочешь ты и дальше смотреть, как его истязают? Как глумятся и обижают? — шепотом спросила она, коснувшись моих плеч.

— Нет, — мой ответ был короток и тверд. — Финист тоже сказал, что только я сумею помочь Варассе, — с улыбкой вспомнила я, и Клео хмыкнула, поправив мою прическу.