Книга Первый ящик снизу, страница 80 – Паоло Дельмастро

С другой стороны — меня все еще мучили воспоминания о полицейских дубинках. Я понимал, что снова искал неприятности на свою задницу, отправляясь на встречу с серийным убийцей без ведома человека, который поручил мне его найти. И даже если комиссар Манкузо не казался мне склонным к насилию, основания для новой порции побоев были очевидны.

Наконец я отыскал шахматный клуб района Корветто. Он располагался на втором этаже центра досуга при местной церкви. Длинное прямоугольное помещение выглядело так же, как и сотни других ему подобных. В центре комнаты были расставлены простые белые столы на металлических ножках и темно-серые пластиковые складные стулья. На столах стояли в два ряда не меньше двадцати шахматных досок, каждая из них была снабжена цифровым хронометром. Более половины досок были уже заняты игроками, сосредоточенно обдумывающими следующий ход.

Я огляделся. На выкрашенной в кремовый цвет стене висели фотографии с прошедших экскурсий, а также снимки клубных игроков — за шахматной доской и с кубками в руках во время церемоний награждения. У стены напротив окон стояли три серых металлических шкафа с надписями: «Группы выходного дня», «Шахматные доски и хронометры», «Документы клуба». В зале царила сосредоточенная тишина, время от времени нарушаемая лишь глухими щелчками игровых часов и постукиванием друг о друга шахматных фигур. Мне припомнилось время, когда это звучало музыкой для моих ушей.

Я сделал несколько шагов по комнате и осознал, насколько справедливо утверждение о том, что мы помним обычно только хорошее. Неприятные события со временем вытесняются, а приятные — наоборот, становятся ярче и значимее. Какое уж там — заплатить, чтобы сыграть с международным мастером! Моя нарциссическая фантазия о том, что меня непременно узнают и встретят бурными аплодисментами, разбилась вдребезги — словно статуэтка из богемского стекла под ударом молотка — о полнейшее безразличие завсегдатаев клуба к моей особе. Я был полон иллюзий и жестоко обманулся! За каких-то два года я стал в этом мире чужаком. Впрочем, наверное, так даже лучше: ничто не будет отвлекать меня от цели. Хотя, честно говоря, все это меня немного раздражало.

Я поискал глазами Маркини и сразу узнал его среди других шахматистов. Джакомо был поглощен игрой. Посмотрев на хронометр, я убедился, что это была блиц-игра, значит, максимум через десять минут она закончится. Я стал неторопливо прохаживаться вдоль столов, делая вид, будто внимательно наблюдаю за ходом партий. На деле же я не спускал глаз с Маркини и его соперника, время от времени бросая взгляд на доску. Казалось, дело шло к пешечному эндшпилю^[52], так что они, судя по всему, используют все имеющееся в их распоряжении время. Я продолжал расхаживать перед безмолвными игроками, старательно изображая равнодушие, и лишь изредка посматривая на их шахматные часы, чтобы понять, сколько времени осталось до конца партии. На меня по-прежнему никто не обращал внимания. Наконец второй шахматист поднялся из-за стола и отошел в другой конец зала. Воспользовавшись моментом, я жестом попросил разрешения сесть за шахматную доску. Джакомо молча кивнул, приглашая меня за свой стол.

— Привет, Элио, извини, что не встретил тебя у дверей, но ты же знаешь, что мы, шахматисты, странный народ.