Книга Тени Гонконга, страница 48 – Кристен Лэш

— Я могу вам чем-нибудь помочь, мистер Накамура?

Он устремляет на нее свою дежурную улыбку.

— Ваш рисунок, – говорит он.

Мей чувствует, как ее собственное лицо теряет всякое выражение.

— А что с рисунком?

— Зеркало. Что это значит?

— Не знаю, – говорит она; терпение у нее лопается. – Это ответ духа на заданный вопрос, со мной это никак не связано. Например, если клиент спросит: «Кто вас убил, дорогая тетушка?», то я могу нарисовать лицо убийцы. Вы что, не слышали, о чем меня спрашивала Холли? Вы все при этом присутствовали.

— Когда Холли поняла, что у вас получилось, что дух вступил с вами в контакт, – говорит он, – она вдруг подошла к вам совсем близко, так что никто из нас не слышал разговор.

— Тогда, очевидно, нам придется удовольствоваться рисунком. Спокойной ночи…

— А вы поняли, кто этот дух? Который заставил вас нарисовать зеркало?

— Никто этого не знает, если дух сам не скажет, – коротко говорит она. – Я думала, уж вы-то знаете. Кто вы на самом деле, журналист? Зачем вы задаете мне столько вопросов?

— Вообще-то, – говорит он, – я писатель.

Мей подается назад, внезапно ощутив прилив беспокойства. На писателя он не похож. Мей встречала в Шанхае несколько писателей, друзей Джорджа, и у них в основном были пухлые животики и каменные улыбки, во всяком случае до того, как выпьют. Некоторые из этих людей сражались в войнах на далеких континентах, пальцев у них на руках осталось столько, что их едва хватало, чтобы печатать на машинке, и все истории, которые они писали, были их собственными. Были среди друзей Джорджа и журналисты: иногда они что-нибудь рассказывали, и вдруг глаза у них начинали поблескивать, будто они излагают все четыре великих народных сказания Китая одновременно. Были еще те, которые писали романы. Эти слишком редко встречались с Мей взглядом, чтобы она могла понять, блестят ли у них глаза.

У Джейми Накамуры нет на одежде чернильных пятнышек, которые бы выдавали в нем газетного репортера, и он слишком молод, чтобы сражаться в тех же войнах, что друзья Джорджа Мэйденхэйра.

— Дело вот в чем, – говорит Джейми. – Я уже видел это зеркало. Оно здесь. В Мэйденхэйр-Хаус.

В Мей пробуждается любопытство, но она давит его, как осу. Состязание длится всего вечер, а она уже чувствует, что что-то не так. Что Холли специально скрывает информацию, что ей нужно что-то неозвученное, тайное. Что победитель выиграет не только благодаря способностям. Но может, это как раз хорошая новость: Мей никогда не была по-настоящему талантливым медиумом. В Шанхае она это выяснила довольно быстро – через несколько минут после того, как познакомилась со своим мастером.

Он видел не только призраков.

И не только прошлое.

— Нет, спасибо. Мне пора спать, – резко отвечает Мей.

— Вы серьезно? Не хотите услышать то, что я могу рассказать?

Мей чувствует, что ее слегка мутит.

— Почему?

— Почему я рассказываю вам про зеркало?

— Почему вы мне помогаете? Разве мы не конкуренты?

Теперь уже он выглядит удивленным.

— Я об этом не думал с такой стороны. Просто решил, что, если вы его увидите, это поможет разобраться, почему вы его нарисовали. Я бы хотел это знать.

Он переводит взгляд на сверток у нее в руках, на бумагу, уголь и «Дом на пике», и взгляд его синих глаз теряет напористость.