Книга Тени Гонконга, страница 76 – Кристен Лэш

Северное крыло как будто бы идет вверх, в гору. Мей оглядывается в поисках подозрительных теней, фигур, появляющихся из ниоткуда, но ничего не видит и не слышит, кроме бушующего снаружи шторма. В южном крыле царит блестящая роскошь – фонари, огромные пейзажи на стенах, ковры, в которых утопают ноги, – а вот северное совсем другое. Серое, мрачное и унылое. Из освещения только голые, болтающиеся на проводах лампочки. Стены тоже голые, даже без обоев.

— Здесь живут слуги, – поясняет Джейми.

Они доходят до коридора настолько грязного, что Мей чувствует, как чулки пропитываются пылью.

Не похоже, что здесь кто-то живет.

— Ну вот, мы на месте, – говорит Джейми. – Пробуйте.

Мей дергает на всякий случай ручку двери – все еще заперто. Шпилька входит в замок плавно и беззвучно. Замки Мей вскрывает редко, но это гораздо проще других ее навыков. Джейми выдыхает – то ли он впечатлен ее талантами, то ли встревожен, точно Мей не знает.

— Хочу предупредить насчет Портретной галереи, – начинает он, но дверь раскрывается и Мей заходит внутрь.

На стенах и правда портреты, десятки портретов. Стены увешаны ими вплотную, остается только место для окон, но с первого взгляда и не скажешь, что это портреты. Что это человеческие лица.

На каждом глаза замазаны чем-то черным, вроде угля, которым рисует Мей.

У одной стены стоит зеркало, и в нем отражаются все эти уродливые оскверненные изображения. Это явно зеркало с рисунка Мей, и оно даже больше, чем Мей предполагала, чуть ли не в два раза больше. А значит, кто бы ни общался с миром через нее на первом сеансе, он хотел, чтоб она его нашла, чтобы пришла сюда. Он хотел, чтобы она вот так себя чувствовала, ощущала, будто падает.

Мей слегка покачивается на каблуках.

— Старинные портреты, принадлежат Холлам, – говорит Джейми. – Какой-то подруге семьи казалось, что портреты на нее смотрят, и она… она вот так с ними поступила. Во всяком случае, так рассказывают.

Но Мей уже не слушает.

Она сразу понимает, где лестница. Та, что на ее втором рисунке.

— Я не могу смотреть в зеркала, – говорит Мей. Она отворачивается и закрывает глаза. – Скажите, когда снимете его и отвернете к стене.

Джейми трогает зеркало, примеряется к нему. Мей чувствует, как его пальцы скользят по раме – когда у нее закрыты глаза, все остальные чувства обострены.

— А почему вы не можете смотреть в зеркала? – спрашивает он, слегка задыхаясь – наверное, снимает зеркало со стены.

— На последнем моем сеансе в Шанхае, – Мей говорит ему все, что в состоянии сказать, – все пошло вкось.

Мей и Джейми смотрят на спиральную лестницу, которая ведет вниз, далеко вглубь. Собственный рисунок не подготовил ее к этому зрелищу, но Мей все равно испытывает триумф – она была права! Сначала зеркало, представляющее собой дверь, а за ним потайная лестница. Теперь Мей готова поверить, что это дом Джорджа, и на короткий нереальный момент ей хочется, чтобы сам Джордж все это ей показывал. Чтобы можно было еще раз повторить их вечные беседы. «Каждая книга – это неизвестная лестница, Маленькая Мей. Некоторые ведут вверх, а некоторые вниз». О чем вы, учитель? Книги всегда плоские. Плоские, как пустыни. «Ты когда-нибудь встречала лестницу, по которой тебе не хотелось подняться?» Мне всегда хочется подняться по лестнице, если я не знаю, куда она ведет, учитель! «Именно».