Книга Тени Гонконга, страница 79 – Кристен Лэш

Но обо всем этом я обычно гадаю молча, потому что мы редко говорим о таком.

О жизни до Шанхая.

Его и моей.

Мне никак не сказать вслух, что я оставила семью, а кто-то пришел и стер их жизни, сложил их тела стопкой, как эти карты.

— Что ты сейчас читаешь с Джорджем Мэйденхэйром? – спрашивает Макс.

— «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, – отвечаю я. – В оригинале.

— И тебе нравится? – голос у него слегка смущенный. Ему любопытно, чем я занимаюсь с Джорджем, но прийти на урок он отказывается. Говорит, это потому, что у него плохой английский, хотя китайский он выучил легко, приехав сюда совсем ребенком. Мне кажется, что Макс стесняется того, что у него никого и ничего нет и ему приходится справляться самостоятельно. По-моему, стесняться тут нечего, и это потрясающе. Он потрясающий. Но как только я об этом задумываюсь, у меня возникает то же ощущение головокружения, как когда смотрю в черное обсидиановое зеркало и мне кажется, будто я правда могу споткнуться и упасть в него.

— Да, очень. Я хотела тебя кое о чем попросить, – добавляю я небрежно.

— Конечно, – говорит он, и у него подпрыгивает кадык. – О чем?

— Я хочу сама попробовать провести сеанс.

Лицо Макса так сморщивается, будто ему очень надо чихнуть.

О прошлом мы редко разговариваем, а о моем будущем еще реже.

О том, что я до сих пор тут делаю, через пять лет после того, как он нашел меня возле «Великого мира».

После того, как Дядя подтвердил рассказ призрака Старшей Сестры о том, что случилось с моей семьей, и о нападении на нашу деревню, я начала видеть призраков везде. Не только Старшей Сестры, но и совсем незнакомых людей. Мне не удавалось от них избавиться. Макс объяснил мне: когда грустишь, испытываешь одиночество, оглядываешься на прошлое, а ци выходит из равновесия, то призраки чувствуют твой запах, как акулы, и идут за тобой. Он научил меня лучше контролировать мой дар, чтобы не расплескивать ци по всему Шанхаю. А еще стал давать мне небольшие поручения в лавке, и я начала откладывать деньги, надеясь когда-нибудь вернуться в Цзянсу и восстановить родную деревню.

Прошло пять лет, и меня больше не преследуют духи, не преследуют смерти родных и тайна исчезновения ма.

Наверное, можно продолжать так и дальше – я помогаю в лавке, Макс работает над тем, чтобы стать великим мастером. Я постепенно начинаю проводить здесь все больше и больше времени – Дяде все равно, а Первая Жена не может возражать против того, чтобы кто-то ходил в лавку медиума, она и сама-то весь день старается угодить собственным мертвецам. Менять что-то необязательно. Но война все идет, японцы никуда не деваются, а земля продолжает вращаться, и это заставляет меня понять, что многие вещи никогда не изменятся, если не постараться как следует над тем, чтобы они изменились.

Почему я хочу, чтобы что-то изменилось?

Не знаю.

Просто хочу.

Может быть, потому что читаю «Джейн Эйр», и хочу, чтобы у нее тоже все поменялось, и устала ждать.

— Честно говоря, – произношу я осторожно, – я вряд ли стану величайшей художницей цзяньчжи во всем Китае. Я… я очень старалась, Дядя меня многому научил, и я никогда-никогда не перестану это делать, но у меня не так уж хорошо получается. Может, это и есть моя настоящая судьба. Видеть призраков. Иначе зачем мне дар?