Книга Тени Гонконга, страница 77 – Кристен Лэш

— Мей? – окликает ее Джейми.

— Да? – резко отзывается она, а потом осознает, что он впервые назвал ее по имени. Этот шаг навстречу в длину больше Портретной галереи.

— Чувствуете запах?

— Нет, – говорит она. – Я не могу… Я должна остаться здесь.

— Надо спуститься. Там что-то есть, – настаивает он.

— Я не могу. Не могу. У меня страх… фобия, – повторяет Мей. В ушах у нее звенит. Ужасный запах снизу наполняет ее легкие. Мысли скручиваются тугими узлами. – Замкнутых пространств. Она у меня всегда была. В детстве… ладно, неважно. Наверное, то, что я пришла утром к вам, пришла сюда – это какой-то приступ мужества, но, возможно, дело в том, что я почти не спала последние две ночи! Я все силы потратила на сеансы, мистер Накамура, и теперь все, я не могу туда спуститься, просто не могу. Там будет какой-нибудь узкий лаз… и потолок будет касаться моей головы, будто руками… и…

— Ладно. Ладно, – говорит Джейми, когда она начинает хрипло дышать. – Я один спущусь. Вы подождите тут.

Подождать тут с ними.

С безглазыми лицами.

Но этот запах.

Даже отсюда, сверху лестницы, Мей понимает: то, что внизу, уже не спасешь.

Джейми возвращается через несколько минут. Мей не сдвинулась с места. Теперь запах гуще меда. Это Делия, говорит он. А потом повторяет снова и снова. Мей приходится покопаться в памяти, чтобы понять, о ком речь: Делия, половинка Делии-и-Сесилии, юных медиумов-близнецов. Та, что убежала во время первого сеанса, вторая спит где-то в доме.

— Похоже, ее ударили ножом. Там везде кровь. На всем. Раны уже не кровоточат, все вытекло…

Мей с тревогой осознает, что не испытывает ни печали, ни ужаса и плакать не хочется. В последнее время она испытывала сочувствие, когда не надо и к кому не надо, но одновременно стала бесчувственной по отношению к смерти. Она как те раны, которые уже не кровоточат. Все, что ей приходит в голову в этот сюрреалистичный момент, – как она будет выпутываться из этой ситуации, потому что придется же вызвать полицию. Состязание закончится. В доме было много медиумов, а теперь будет так же много полиции. И все присутствующие видели зеркало на рисунке Мей. Зеркало, за которым прячется лестница, а под лестницей труп – труп одной из ее конкуренток в состязании, приз в котором может изменить жизнь.

Неважно, что Делия успела выйти из состязания перед тем, как ее убили.

Никто не поверит, что Мей тут ни при чем.

Мей тревожит не столько сама мысль о тюрьме, ей просто не хочется сидеть в тюрьме за это убийство, а не за то, ради которого она сюда пришла. Теперь ей никогда не добраться до Джорджа. Не осуществить свою месть. Ей придется вернуться в настоящую тюрьму – тюрьму ее собственной жизни, без стен, полов, потолков и решеток, только с окнами в прошлое, которое уже никогда не будет принадлежать ей.

Все это кажется Мей совершенно бессмысленным. Делию последний раз видели живой в Красной библиотеке во время первого сеанса, до того, как нечто заставило ее убежать с криком. Потом все видели рисунок Мей с зеркалом.

Зачем убийце оставлять тело возле этого зеркала?

Хотя, возможно, убийца не видел рисунок? Может, это кто-то еще? Почему это обязательно должен быть кто-то из остальных медиумов – просто потому, что они друг другу чужие?

Или дух, овладевавший Мей во время транса, каким-то образом знал, где окажется Делия?