Книга Госпожа Сим – киллер, страница 30 – Джиён Кан

— Так какая же работа мне лучше всего подойдет?

— Как я уже сказала, работа с золотом. То есть с металлом. У тебя много заостренной энергии, поэтому ты можешь хоть швеей с иголками работать, хоть поваром с ножами. Любая работа, где есть металл, у тебя пойдет хорошо.

Ынок с удивлением смотрела на кончик ручки, которой я чертила ее расклад.

— Значит, слухи не врут! У тебя и правда выдающиеся способности. Я сейчас как раз работаю с металлом. И зарабатываю хорошо, и работа ладится, но чем дальше, тем страшнее мне становится. Всю душу себе измотала, житья нет. Скажи, мне стоит продолжать? Сколько мне еще будет так везти, а?

У Ынок с детства любое дело спорилось в руках. Она прекрасно могла сплести бабочку из узелков и лучше матери заплетала волосы своим младшим сестрам. Ей бы подошла работа в ресторане. Но почему-то меня не покидало тревожное чувство.

— Раз получается, то и славно. Держись своей нынешней работы, тогда тебе не придется думать, как прокормить семью. На детей особо не рассчитывай. Да и какой от них толк? В старости единственная опора – это деньги. Так что копи. Проживешь остаток дней как благородная дама и уйдешь достойно – чего еще желать?

Ясно, что Ынок расстроится, если я расскажу ей обо всех негативных влияниях на ее судьбу, поэтому я решила промолчать.

— Правду говоришь. Пристрою детей, и как заживу. Вот не знаю только, выдержит ли мое сердце так долго. – Ынок прижала обе руки к груди.

— Чем же ты занимаешься, что так беспокоишься о сердце? Вряд ли ты поднимаешь что-то тяжелее ножа, если речь идет о металле.

Среди моих клиенток иногда попадались женщины, которые так же, как Ынок, в одиночку воспитывали детей. В их груди тлел маленький уголек скорби. Большинство из них еле сводили концы с концами, и с таким же выражением, какое сейчас было у Ынок, садились передо мной, чтобы узнать, когда наконец выберутся из нищеты. И каждый раз я без заминки отвечала: «Только когда умрете». По возможности надо избегать любых обнадеживающих слов. Тогда через пару дней эти женщины с потухшими глазами снова придут ко мне, чтобы я вручила им хотя бы амулет на удачу.

— Так ты знаешь, что я орудую ножом? – Глядевшая на меня во все глаза Ынок беспомощно уронила голову.

Она вдруг принялась беззвучно плакать. На оголившейся ноге под коленом показался жалкий магнитный пластырь. Похоже, я оказалась права, предположив, что она работает в маленьком ресторанчике.

— Может, до богатства еще далеко, но раз есть на что жить и чем семью кормить, чего так переживаешь?

— Синчжа, ты настоящий мастер своего дела! Как ты можешь быть такой спокойной, когда все знаешь? Тебя не пугает, что твоя подруга – человеческий мясник?

Человеческий мясник? Это еще что значит? Ынок верно заметила: я действительно мастер – мастер нести всякий вздор. Королева проницательности и сопереживания. Ладно, для начала попробую разузнать побольше.

— Ну, ко мне, бывает, приходят люди, которые зарабатывают примерно тем же, что и ты. Эй, ну хватит плакать. Не важно, чем ты занимаешься, деньги никому не даются легко. Я понимаю, что ты чувствуешь. Не мучиться угрызениями совести при такой работе может только нелюдь. Но ты была ребенком с таким чистым сердцем… как же тебя угораздило?

Вытерев рукавом красные глаза, Ынок всхлипнула так, что у нее затряслись плечи.