Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 162 – Уильям Уилки Коллинз

Но нет, этого не случилось.

— Кто, кто, кто, – в бешенстве бормотал мистер Эйблуайт, обращаясь к жене, – пустил сюда эту наглую фанатичку?! Ты?!

За миссис Эйблуайт ответила Рейчел:

— Мисс Клэк – моя гостья.

Эти слова произвели на мистера Эйблуайта неожиданное действие. Из человека, пылавшего гневом, он на глазах превратился в человека, на лице которого запечатлелось ледяное презрение. Всем стало ясно, что Рейчел сказала нечто такое (как ни ясен и короток был ее ответ), отчего у него наконец появилось над ней преимущество.

— Вот как? – сказал он. – Мисс Клэк – ваша гостья в моем доме?

Теперь вышла из себя Рейчел, лицо ее вспыхнуло, глаза гневно засверкали. Она обернулась к стряпчему и, указав на мистера Эйблуайта, спросила с надменной улыбкой:

— Что он хочет этим сказать?

Мистер Брафф подал голос в третий раз.

— Вы, кажется, забываете, – сказал он, обращаясь к мистеру Эйблуайту, – что этот дом вы сняли в качестве опекуна мисс Вериндер для ее надобностей.

— Постойте, – перебил его мистер Эйблуайт. – Мне остается сказать вот что. Надо было, видимо, сказать об этом раньше, но вмешалась эта… – И он посмотрел в мою сторону, вероятно обдумывая, как бы грубее меня обозвать, – эта буйная старая дева. Позвольте мне сказать вам, сэр, что если мой сын недостоин быть мужем мисс Вериндер, то и его отец недостоин быть ее опекуном. Так вот, примите к сведению, что от опекунства я отказываюсь. Говоря вашим юридическим языком, слагаю с себя опекунские полномочия. Этот дом снят на мое имя. Всю ответственность за него я беру на себя. Это мой дом. Я могу оставить его за собой, а могу, если мне заблагорассудится, его сдать. Мне вовсе не хочется торопить мисс Вериндер. Напротив, я попрошу ее увезти отсюда ее гостью вместе с ее вещами не раньше, чем сама мисс Вериндер сочтет это необходимым.

И, отвесив низкий поклон, он вышел из комнаты.

Вот как мистер Эйблуайт отомстил Рейчел за отказ выйти замуж за ее сына!

Как только дверь за ним закрылась, тетя Эйблуайт продемонстрировала столь мощный прилив энергии, что все замерли. Подумать только, ей достало сил не только встать, но и пересечь комнату из конца в конец.

— Моя милая, – сказала она, взяв Рейчел за руку. – Мне было бы стыдно за моего мужа, если бы я не знала, что с вами говорил его гнев, а не он сам. Это вы, – продолжала она, обратившись столь же энергично ко мне (на этот раз, правда, эта энергия проявилась в ее взгляде, а не в ногах). – Это вы – то зловредное существо, что вывело его из себя. Очень надеюсь, что больше никогда не увижу ни вас, ни ваших брошюр. – Она подошла к Рейчел и поцеловала ее. – Прошу у вас прощения, моя дорогая, от имени моего мужа. Что я могу для вас сделать?

Упрямая, капризная и безрассудная абсолютно во всем, Рейчел, стоило ей услышать эти пустые, лживые слова, залилась слезами и молча поцеловала тетку.

— Если вы разрешите мне ответить за мисс Вериндер, – сказал мистер Брафф, – то я бы попросил вас, миссис Эйблуайт, послать за Пенелопой, чтобы она принесла своей госпоже шляпку и шаль. Оставьте нас на десять минут, – добавил он вполголоса. – Вы можете на меня положиться, я все устрою в лучшем виде, к обоюдному удовольствию, вашему и Рейчел.

С каким же доверием относились Эйблуайты к этому безбожнику! Просто удивительно! Не сказав больше ни слова, тетя Эйблуайт вышла из комнаты.