Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 161 – Уильям Уилки Коллинз

— Право же, мистер Брафф, не будем обращать на него внимания. Раз он так думает, предоставим ему думать, как он хочет.

Из багрового цвет лица мистера Эйблуайта превратился в лиловый. Задыхаясь, он переводил взгляд с Рейчел на мистера Браффа с такой лютой ненавистью, будто не знал, на кого наброситься раньше. Его жена, которая до сих пор бесстрастно обмахивалась веером, испугалась и попыталась мужа утихомирить. Безрезультатно. Во время этого тягостного разговора меня неоднократно подмывало вмешаться и сказать несколько проникновенных слов, но я удерживалась из опасения возможных последствий; опасения, недостойного христианки и англичанки, стремящейся не к тому, что благоразумно, а к тому, что нравственно. В создавшейся ситуации я поднялась выше соображений целесообразности. Реши я привести свои скромные доводы, и я бы вряд ли вступила в спор. Но, по счастью, мисс Джейн Энн Стэмпер предусмотрела эти семейные разногласия в своей переписке: письмо 1001 под названием «Мир в семье». Я вышла из своего укромного уголка и раскрыла эту непревзойденную книгу.

— Дорогой мистер Эйблуайт, – громко сказала я, – одно только слово!

Стоило мне встать и тем самым обратить на себя внимание собравшихся, как я сразу же поняла: мистер Эйблуайт собирается сказать мне что-то очень грубое. Мои дружеские слова, однако, его остановили. Он вытаращил на меня глаза с изумлением безбожника.

— Позвольте мне как искренней доброжелательнице и другу, – продолжала я, – как женщине, давно привыкшей пробуждать, убеждать, наставлять, просвещать и укреплять ближних своих, взять на себя самую простительную из всех вольностей – желание успокоить вашу душу.

Мистер Эйблуайт был на грани, он готов был разразиться самыми грязными ругательствами – и разразился бы, будь на моем месте любой другой. Но мой голос (обыкновенно тихий) может в случае крайней необходимости прозвучать очень грозно. Сейчас мне нужен был именно такой голос.

Я поднесла ему мою драгоценную книгу и выразительно указала пальцем на открытую страницу.

— Нет, это не мои слова! – вскричала я в страстном порыве обратить на себя внимание. – Ах, не подумайте только, будто я требую внимания к моим смиренным словам! Манна небесная в пустыне, мистер Эйблуайт! Роса на высохшей земле! Слова утешения, слова благоразумия, слова любви – благословенные, благословенные, благословенные слова, и принадлежат они мисс Джейн Энн Стэмпер! – Тут я замолкла: от волнения у меня перехватило дыхание. Прежде чем я пришла в себя, этот монстр в человеческом обличье в бешенстве закричал:

— К… мисс Джейн Энн Стэмпер!

Вместо этого чудовищного слова я ставлю многоточие. Я громко вскрикнула, когда это постыдное слово сорвалось с его губ, со всех ног бросилась к своему ридикюлю, лежавшему на столике у окна, вытряхнула из него все мои брошюры, схватила брошюру о нечестивых ругательствах под названием «Умолкните ради всего святого!» и с выражением отчаянной мольбы на лице протянула эту брошюру ему. Он разорвал ее пополам и швырнул мне обе половинки через стол. Все в испуге повскакивали со своих мест, не зная, чего от него еще ждать. Я же тотчас ретировалась в свой угол. Однажды, в схожих обстоятельствах, мисс Джейн Энн Стэмпер схватили за плечи и вытолкали из комнаты. Вдохновившись ее мужеством, я приготовилась вынести те же муки, что выпали на ее долю.