Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 18 – Уильям Уилки Коллинз

Когда мы остались одни, я первым делом предпринял третью попытку подняться с песка. Мистер Франклин, однако, меня остановил.

— У этого зловещего места есть одно преимущество, – сказал он. – Здесь нас с вами никто не слышит. Оставайтесь сидеть, как сидели, Беттередж, я должен вам кое-что сказать.

Я смотрел на него и тщетно пытался обнаружить хотя бы отдаленное сходство между сидящим рядом мужчиной и мальчиком, чей облик сохранился в моей памяти. В мистере Блейке не было и намека на розовощекого мальчугана в аккуратном костюмчике. Теперь он был бледен, а нижняя часть лица, к моим удивлению и разочарованию, заросла кудрявой каштановой бородкой и усами. Спору нет, своими обаянием, живостью он очень к себе располагал, но от мальчишеской непринужденности не осталось и следа. Мало того: в детстве он обещал быть высоким, но обещания не сдержал. Он был гибок, строен и хорошо сложен, но даже до среднего роста ему не хватило пары дюймов. Одним словом, вид его меня озадачил: он был неузнаваем, если не считать его прямого открытого взгляда. Взгляд этот совершенно не изменился, решил я и на этом свои физиогномические разыскания прекратил.

— Добро пожаловать в родные пенаты, мистер Франклин, – сказал я. – Тем приятнее видеть вас, сэр, что прибыли вы на несколько часов раньше, чем мы вас ждали.

— Я приехал раньше, чем собирался, вовсе не случайно, – ответил мистер Франклин. – Подозреваю, Беттередж, что последние три-четыре дня за мной в Лондоне была установлена слежка, и я приехал с утренним, а не с дневным поездом, чтобы ускользнуть от некоего смуглого чужеземца.

Его слова меня насторожили. Я сразу же вспомнил о трех фокусниках и о предположении Пенелопы, что эти фокусники представляют для мистера Франклина Блейка опасность.

— Кто за вами следит, сэр, и почему? – поинтересовался я.

— Расскажите мне о трех индусах, побывавших сегодня в вашем доме, – продолжал мистер Франклин, не обратив никакого внимания на мой вопрос. – Очень может быть, Беттередж, что мой иноземец и ваши три фокусника заодно.

— А как вы узнали о фокусниках, сэр? – задал я второй подряд вопрос, хотя не получил еще ответа на первый, что, не буду спорить, – дурной тон. Но человек – всякий человек – не безупречен, и я в том числе.

— По приезде я разговаривал с Пенелопой, и она мне все рассказала. Ваша дочь, Беттередж, в детстве обещала быть прехорошенькой и наших надежд не обманула. У нее маленькие ушки и маленькие ножки. Скажите, миссис Беттередж отличалась этими неоценимыми достоинствами?

— Если покойная миссис Беттередж, сэр, чем и отличалась, так это, позвольте заметить, неспособностью сосредоточиться. Она больше походила на муху, чем на женщину. Посидит с минуту и улетит.

— Она бы мне подошла, – сказал мистер Франклин. – Я тоже не могу ни на чем сосредоточиться. Ваше сравнение, Беттередж, как всегда, – не в бровь, а в глаз. Ваша дочь это подтвердила, когда я расспрашивал ее о фокусниках. «Отец все вам расскажет, – сказала она. – Для своего возраста он превосходно сохранился: за словом в карман не лезет». Именно так и сказала, да еще раскраснелась – хороша, слов нет. При всем уважении к вам, Беттередж, я не удержался и… А впрочем, не важно, я ведь знал ее совсем еще ребенком, и хуже она, право же, за это время не стала. Но – шутки в сторону. Что тут делали фокусники?