Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 238 – Уильям Уилки Коллинз

Мисс Рейчел обратилась ко мне с двумя просьбами. Во-первых, она просит меня не показывать это письмо мистеру Франклину Блейку. Я должен сказать ему, что мисс Вериндер охотно отдает свой дом в наше распоряжение, и больше не говорить ничего.

Это пожелание исполнить несложно. Выполнить же вторую просьбу куда сложнее. Не довольствуясь письменным распоряжением мистеру Беттереджу исполнить все мои указания, мисс Вериндер просит разрешения помочь нам привести свою гостиную в прежний вид. Как только ответ от меня будет получен, она отправится в Йоркшир, чтобы присутствовать в качестве свидетеля, когда эксперимент с опиумом будет проделан во второй раз.

Чем она в данном случае руководствуется, я, кажется, догадываюсь.

Все то, что мисс Вериндер запретила мне говорить мистеру Франклину Блейку, она, как я понимаю, очень хочет сказать ему сама, прежде чем будет проделан опыт, который должен восстановить его репутацию. Меня восхищает ее благородное желание оправдать мистера Блейка, не дожидаясь доказательства его вины или невиновности. Она, бедняжка, всеми силами стремится загладить свою вину перед ним, хотя в ней не было никакого умысла. Но пойти навстречу мисс Вериндер мы не можем. Я нисколько не сомневаюсь, что от волнения, вызванного встречей с ней (оживут дремлющие чувства, давние воспоминания, пробудятся новые надежды), мистер Блейк так разнервничается, что наш эксперимент почти наверняка потерпит неудачу. Сейчас довольно трудно вызвать у него те же чувства, какие владели им в прошлом году. И если он поведет себя под воздействием теперешних эмоций и желаний, опыт наш закончится ничем.

Все это я прекрасно понимаю, однако не нахожу в себе сил ее расстраивать. Я должен постараться до вечерней почты придумать какой-то выход, который позволит мне сказать мисс Вериндер «да», не навредив при этом мистеру Франклину Блейку, которому я сам же вызвался оказать услугу.

Два часа пополудни. Только что вернулся от больных; начал, разумеется, с гостиницы.

Эту ночь мистер Блейк, по его словам, провел так же, как и предыдущую. Он то и дело просыпался, однако сегодня ему лучше – вчера он после обеда спал. Этому послеобеденному сну наверняка способствовала прогулка верхом, которую он совершил по моему совету. Боюсь, я буду вынужден сократить его моцион: ему нельзя быть ни очень здоровым, ни очень больным. Плох тот моряк, говорят на корабле, от которого только и слышишь: «Право руля, лево руля!»

Мистер Брафф покамест Блейку не ответил. Ему же не терпится узнать, пришло ли письмо от мисс Вериндер.

Я рассказал ему только то, что обещал мисс Рейчел, и ни слова больше. Искать предлог, почему я ему это письмо не показываю, не пришлось. Он сам, бедняга, с горечью сказал мне, что понимает – ситуация деликатная и на чтении письма не настаивает.

— Ну разумеется, она соглашается из вежливости и чувства справедливости, – сказал он. – Но она остается при своем мнении и ждет результатов опыта.

Меня подмывало намекнуть ему, что сейчас он так же несправедлив к ней, как она была несправедлива к нему. Поразмыслив, однако, я решил не опережать события и доставить ей двойное удовольствие – и удивить, и простить.

Пробыл я в гостинице очень недолго. После вчерашней ночи я вынужден был отказаться от очередной дозы опиума. И в результате – опять мучительные боли. Я почувствовал приближение припадка и поспешно ушел: не хотелось тревожить и огорчать мистера Блейка. На этот раз припадок продолжался всего четверть часа, и я смог продолжать работать.