Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 236 – Уильям Уилки Коллинз

— Главное же, – сказал Дженнингс, – вы должны спать в той комнате, где спали в ту ночь, и обставлена спальня должна быть точно так же. Лестницы, коридоры и гостиная мисс Вериндер должны быть восстановлены в том виде, в каком они были, когда вы видели их последний раз. И совершенно необходимо, мистер Блейк, вернуть в комнаты ту обстановку, которая была там год назад, теперь же, очень может быть, мебель передвинута или вынесена из дома. Мы впустую пожертвуем вашими сигарами, если мисс Вериндер не разрешит нам произвести у нее эти перемены.

— Кто обратится к ней с этой просьбой? – спросил я.

— А вы не хотите?

— Об этом не может быть речи. После того что между нами произошло из-за пропавшего брильянта, ни видеться с ней, ни ей писать я не могу.

Эзра Дженнингс задумался.

— Могу я задать вам нескромный вопрос? – спросил он. – Правильно ли я понял, мистер Блейк (по одной-двум репликам, которые вы обронили), что в прежние времена мисс Вериндер вызывала у вас, скажем так, повышенный интерес?

— Совершенно правильно.

— И эти чувства были взаимными?

— Да, взаимными.

— Как вам кажется, мисс Вериндер будет интересно узнать, каким образом мы собираемся доказать вашу невиновность?

— Я в этом не сомневаюсь.

— В таком случае, если позволите, я сам напишу мисс Вериндер.

— И расскажете ей о том предложении, которое вы мне сделали?

— Расскажу ей все, что произошло между нами.

Излишне говорить, что я с радостью согласился.

— Я еще успею отправить письмо с сегодняшней почтой, – сказал Дженнингс, глядя на часы. – Не забудьте запереть ваши сигары, когда вернетесь в гостиницу! Зайду завтра утром узнать, как вы провели ночь.

Я встал с ним проститься и попытался сказать, как я ему обязан.

Он мягко пожал мне руку.

— Помните, что я сказал вам, когда мы сидели в вересковой низине, – отозвался он на мою благодарность. – Если мне удастся оказать вам эту скромную услугу, мистер Блейк, то для меня это будет последним солнечным лучом, пробившимся в затянутом тучами беспросветном предвечернем небе.

Мы расстались. Это было пятнадцатого июня. События последующих десяти дней, в течение которых проходил эксперимент и где я был пассивным участником, записаны слово в слово в дневнике ассистента мистера Кэнди. Эзра Дженнингс ничего не утаил и никого не забыл. Пусть же Эзра Дженнингс сам расскажет, как мы ставили опыт с опиумом и чем он закончился.

Четвертый рассказ

Выдержки из дневника Эзры Дженнингса

1849, 15 июня. Хотя меня отвлекали пациенты и приступы боли, письмо мисс Вериндер я написал и отправил сегодняшней почтой. Хотел написать покороче, но не получилось. Надеюсь, что изложил все как есть. В любом случае решать ей. Если она согласится нам помочь, то сделает это по собственной воле, а не из одолжения мистеру Франклину или мне.

16 июня. Встал поздно; ужасная ночь: накануне принял опиум, и меня мучили кошмары. То я метался в пустом пространстве в окружении призраков мертвецов, друзей и врагов одновременно. То мне являлось лицо моей любимой; лицо, которое я больше никогда не увижу. Она возникла над моей кроватью, фосфоресцируя в непроницаемом мраке, гримасничая и мне ухмыляясь. В обычное время, рано утром, вернулась привычная боль, она развеяла преследовавшие меня кошмарные сны, разогнала видения – и из-за этого переносить ее стало не так тяжело.