Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 234 – Уильям Уилки Коллинз

И он протянул мне вторую книгу, лежавшую на столе.

— Вот, – сказал он, – знаменитая «Исповедь англичанина, курильщика опиума». Возьмите эту книгу с собой и прочтите ее. В отрывке, который я вам отметил, вы прочтете, что, когда Де Куинси устраивал, как он выражался, «опиумные оргии», он либо ходил в оперу, либо субботним вечером бродил по лондонским рынкам, наблюдая за тем, как простой люд всеми правдами и неправдами зарабатывает себе на пропитание. Все это я говорю к тому, что человек, находящийся под действием опиума, сохраняет способность вести активную жизнь, не сидит на месте.

— На мой вопрос вы ответили, – сказал я, – но я по-прежнему не знаю, какое действие оказывает опиум именно на меня.

— Постараюсь ответить вам в нескольких словах, – сказал Эзра Дженнингс. – В большинстве случаев действие опиума двояко: сначала опиум возбуждает, потом успокаивает. При возбуждающем действии опиума самые последние и наиболее яркие впечатления, отразившиеся в вашем сознании (в данном случае впечатления, имеющие отношение к брильянту), подчинили себе ваш расстроенный рассудок и вашу волю подобно тому, как подчиняет ваш рассудок и вашу волю самый обыкновенный сон. Мало-помалу под воздействием опиума ваши опасения, как бы брильянт не украли, постепенно росли, становились все более реальными и вынуждали вас для сохранения брильянта в безопасности перейти к практическим действиям – пойти в комнату, где он находился, протянуть руку к ящику индийского шкафа и выдвигать ящики один за другим, пока брильянт не будет найден. И все это вы сделали под возбуждающим действием опиума. В дальнейшем, когда успокаивающее действие опиума стало брать верх над действием возбуждающим, вы становились все более вялым, инертным, пока не погрузились в глубокий сон. С наступлением утра действие опиума прекратилось, и вы проснулись в абсолютном неведении, что делали ночью, как будто с луны свалились. Я ясно выражаюсь?

— Вы выражаетесь настолько ясно, что мне хочется слушать вас еще и еще. Вы разъяснили мне, как я вошел в комнату и забрал из шкафа брильянт. Но мисс Вериндер видела еще и как я выходил из комнаты с брильянтом в руке. Вы можете проследить за моими поступками с этой минуты? Можете угадать, что я сделал потом?

— Я как раз собирался к этому перейти, – ответил Дженнингс. – Я задумываюсь над тем, может ли мой эксперимент не только доказать вашу невиновность, но и способствовать возвращению пропавшего брильянта. Когда вы вышли с брильянтом в руке из гостиной мисс Вериндер, вы, по всей вероятности, вернулись к себе в комнату…

— Да? И что же дальше?

— Возможно (утверждать не берусь), ваша мысль о необходимости сохранить брильянт в целости и сохранности навела вас естественным образом на другую мысль – о необходимости брильянт спрятать, например у себя в комнате. В таком случае вы уподобились ирландскому грузчику. Под влиянием второй дозы опиума вы можете вспомнить, где находится брильянт, который вы спрятали под воздействием первой дозы.

Настала моя очередь просветить Эзру Дженнингса.

— Вы рассуждаете о том, чего быть не может, – прервал я своего собеседника. – В настоящее время брильянт находится в Лондоне.

Дженнингс вздрогнул и с нескрываемым удивлением посмотрел на меня.

— В Лондоне? – повторил он. – Каким образом он попал в Лондон из дома леди Вериндер?