Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 30 – Джон Гришэм

— Легко тебе говорить, пап. Тебе не придется встречаться с ребятами завтра в школе. Ты не знаешь, как быстро расходятся слухи в Интернете. Полгорода сейчас любуется снимком и верит, что я виновен.

Мать присела рядом и похлопала сына по руке: — Ты ни в чем не виновен. Правда обязательно восторжествует.

— Ох, не знаю, мам. Ты видела сегодня детектива Гамильтона — он считает меня виновным. А если настоящих воров не найдут? Рано или поздно полиции потребуется кого-то обвинить, и этим кем-то легко могу стать я, ведь планшетники нашли в моем шкафу. Сегодня я видел владельца магазина, этого Биг Мака. Он убежден, что я вор, и требует крови. Он увидит этот снимок. И полиция увидит. Все это не в мою пользу.

Когда Тео договорил, в кухне повисла долгая, тяжелая пауза. Реальность постепенно просачивалась в сознание. Возможно ли, чтобы Тео действительно предъявили обвинение? Если машина правосудия пришла в движение, хватит ли у Бунов сил предотвратить ужасный исход?

Планшетники стоят приблизительно по четыреста долларов каждый, всего это тысяча двести. Когда общая стоимость украденного превышает пятьсот долларов, преступление квалифицируется как уголовное, а не как административное правонарушение. Тео знал законы и обдумывал это уже несколько часов. Вместо того чтобы делать уроки, он листал свод законов и правил. Будь ему восемнадцать, ему бы предъявили обвинение в уголовном преступлении. Но ему тринадцать, значит, дело передадут в суд по делам несовершеннолетних, где иные правила. Там больше пекутся о конфиденциальности. Дела не становятся достоянием гласности, слушания проходят в закрытом режиме. Присяжных нет, все решает судья. В тюрьму сажают редко, и еще реже — на длительные сроки.

Если все будет складываться неудачно и дальше, Тео обвинят и могут приговорить к нескольким месяцам заключения в исправительном центре для подростков.

Теодора Буна обвинят в преступлении? Приговорят к заключению?

Неслыханный бред. Сумасшествие. Сам себя запугал. Но все-таки взбудораженный Тео не мог успокоиться.

С ним заговорила мать: — Тео, во-первых, надо отвечать. Давать сдачи. Не пасовать. Тот, кто прав, не отступает. Размести сообщение на своей странице и напиши правду. Разошли своим друзьям письма о том, что эта фотография и подпись — дезинформация, попроси Эйприл, Чейза, Вуди и всех, кому доверяешь, рассказывать в Интернете правду. Распространи сведения о том, что мы, члены твоей семьи, собираемся обратиться в суд.

— А вы обратитесь? — спросил Тео.

— Разумеется, мы рассматриваем такой вариант. Возможно, это не сработает, но мы об этом думаем.

— Мама права, Тео, — сказал Вудс Бун. — Минимум, что ты можешь сейчас сделать, это навязать противнику бой.

Тео это понравилось. Хватит сидеть сложа руки, пришло время действовать.

Часом позже все Буны расположились за кухонным столом, бешено печатая на ноутбуках, — и пытались обогнать слухи или по крайней мере сдержать их. Это было нелегко, ведь фотография и подпись уже привлекли внимание горожан и вызвали сплетни, а Тео оказался отличной мишенью. Единственный сын преуспевающих родителей-юристов арестован за кражу со взломом, взят с поличным — в его школьном шкафчике нашли краденый товар! Как все ложные слухи, от каждого повторения сплетня будет становиться более правдоподобной, и недалеко то время, когда многие сочтут ее непреложным фактом.