Книга Мастер теней и его пленница, страница 28 – Эла Завейская

Крик обрывается.

Руны гаснут разом. Темнота вокруг полная. Я подношу ладонь к самым глазам — темнота.

Рука Дэвиана сжимает мою до боли.

— Ева, — говорит он. — Я слеп. Мои тени молчат — впервые за триста лет.

Ева

Под холмом растут огромные светящиеся грибы, и все тени здесь смотрят вниз.

Это я узнаю через минуту. А пока вокруг темнота, и Дэвиан стискивает мою руку так, что немеют пальцы.

— Совсем слеп? — спрашиваю я.

— Триста лет я смотрю тенями. — Голос у него ровный, а ладонь мокрая. — Я их зову. Они уходят в глубину, все до одной.

Я оборачиваюсь и шарю рукой над головой. Там гладкий камень без единого шва. Я бью в него кулаком, снова и снова, пока не становится больно.

Сверху тихо.

— Клео!

— Клео держит вход, — говорит Дэвиан. — Она дала слово.

— Она кричала.

— Клео кричит, когда бьёт.

— А когда бьют её?

Он молчит. Пальцы на моей руке сжимаются сильнее.

— Дорога назад закрыта, Ева. Дорога вниз открыта. Выбирай ту, что есть.

Я сажусь на ступень: колени у меня дрожат. Левой рукой ищу опору и нахожу стену. Порезы на подушечках открылись снова, пальцы липкие. Под ними что-то мягкое и влажное, мох или войлок.

Там, где кровь касается войлока, загорается нить фиолетового света. От неё бегут новые нити, и свет расходится по стене сетью, ныряет под ступени и уходит вниз. Скоро лестница открывается мне до самого дна.

Внизу пещера, и в ней растут грибы. Ножки у них толстые и шершавые, шляпки висят высоко над головой и светятся синим и фиолетовым. По полу между ними тянутся белые жилы грибницы, и свет пульсирует по ним.

Я смотрю на свою тень. Свет идёт справа, а тень лежит на ступенях головой вниз, к пещере. Тень Дэвиана лежит так же. Тени грибов тянутся туда же, к одной точке в глубине, куда свет уже не достаёт.

— Дэвиан, здесь свет.

Он поворачивает голову на мой голос и тут же жмурится. Из-под век по скулам бегут слёзы. Он отворачивается и закрывает глаза ладонью.

— Режет, — говорит он сквозь зубы. — Мои глаза ждут темноты.

— Тогда закрой их и держись за меня.

Он держится.

Первый час я веду Мастера Теней за руку. Называю ему каждую ступень, каждый корень, каждую щель между плитами. Он ставит сапог туда, куда я велю.

— Корень. Шаг шире. Пригнись, шляпка.

— Ты наслаждаешься, — говорит он.

— Каждой ступенью. Мастер Теней привёл ко Двору девяносто одну смертную, а девяносто вторая ведёт его за ручку. Каспиан отдал бы год жизни, чтобы на это посмотреть.

— Каспиан отдал бы бутылку вина. Годы он бережёт.

Я фыркаю. Он улыбается уголком рта, с закрытыми глазами, и улыбка у него настоящая. Я спотыкаюсь на ровном месте.

Внизу тепло. Влажный воздух щиплет губы и порезы на пальцах.

Тени Дэвиана тянутся от его сапог вниз по склону. Одна скользит по камню рядом со мной, и на щиколотку, сквозь сапог и чулок, ложатся его пальцы. Я вздрагиваю. Тень уже ушла дальше, а щиколотку всё ещё покалывает. Левый рукав темнеет до локтя. Я одёргиваю его и думаю о проруби, пока серебро на рукав не возвращается.

К концу часа Дэвиан открывает глаза. Он щурится, моргает, привыкает к свету. Потом смотрит на наши руки. Я держу его. Он держит меня.

Я отпускаю его руку.

— Сверху, — говорит голос из-за ножки гриба. — Фэйри и наземница. Я ставил на этот Самайн. Теперь выигрыш мой.

Нож у Дэвиана в руке раньше, чем я успеваю обернуться.