Книга Мастер теней и его пленница, страница 5 – Эла Завейская

— Ешьте. И ни с кем не разговаривайте.

Дверь закрывается.

Я ем всё. Голодная я думаю хуже, а думать мне понадобится много.

Потом беру керамическую миску, взвешиваю её в ладони и роняю на камень. Осколков получается пять. Три я собираю на поднос, один самый длинный заворачиваю в клок рваного платья и загоняю глубоко в матрас, у самой стены.

Тень наблюдает за этим из угла.

— Собираешься донести? — спрашиваю я.

Тень не реагирует.

* * *

Ночью я узнаю, что у здешнего неба звёзд слишком много.

Я стою на табурете, упираюсь локтями в подоконник и смотрю наружу. Луна висит низко, крупная, с рыжей каймой, и за час она сдвигается ровно на палец. Целые россыпи звёзд складываются в незнакомые созвездия. Ковша нет. Полярной звезды тоже не видно.

Неужели я в другом мире?

До сих пор я думала только о том, как выбраться из башни. Найти дорогу, попросить помощи, добраться домой. Но теперь смотрю на чужое небо и понимаю, что даже не знаю, куда идти. А что, если дороги домой вообще нет?

Счёт на сорок тысяч, который заказчик обещал закрыть в понедельник. Ноутбук с треснувшим углом остался в сумке во дворе.

И что же дальше?

Я сажусь на пол под окном и сижу там долго, обхватив колени.

Хочется плакать, но слёз нет.

Я перебираюсь на кровать и чувствую, как что-то в комнате меняется.

И замечаю тень, которая отделяется от угла и течёт по полу в моём направлении. Поднимается по ножке кровати, по краю одеяла, ложится у моей ноги и ждёт.

Я всматриваюсь в тень и вспоминаю, как он на меня смотрел, а я плыла. Как по коже скользили ленты, а я стояла посреди комнаты, желая лишь одного… Щёки снова горят. Хватит.

Так произошло только потому, что они застали меня врасплох. Но больше у них ничего не выйдет.

Подтягиваю колени к груди и изучаю тварь, застывшую у самого края одеяла. Она не шевелится, терпеливо ожидая. Я решаю проверить, чего именно.

— Назад, — произношу я тихо.

Тень послушно перетекает на ладонь. Я наблюдаю.

— Ко мне.

Она возвращается к ступне и замирает.

— Стой.

Стоит.

Она меня слушается.

Ладно. Теперь разберёмся, что у меня есть.

У меня есть комната одиннадцать шагов на семь. Окно, под которым сорок метров камня. Дверь с замком снаружи. Служанка, которая говорит о воде и о платье, и замолкает на всём остальном. И тень, которая идёт ко мне на голос.

Я понятия не имею, где оказалась и как вернуться домой.

Но ещё у меня есть я. И терпения мне не занимать. Я обязательно всё узнаю.

Тень поднимается по краю простыни и трогает мою щиколотку.

Тепло ползёт вверх по ноге. Я закрываю глаза на секунду и позволяю ему разойтись, и это ошибка, потому что мне сразу хочется, чтобы прикосновение повторилось. Тень читает меня. Она возвращается и повторяет медленнее.

Руки становятся холодными. Ступня, которую тень трогала первой, тоже холодная, будто я держала её в снегу. Я подношу ладонь к синему свету жил под потолком — ногти с сиреневым отливом.

А вот тень на моём запястье, напротив, теплеет.

— Ах ты, — выдыхаю я. — Ты меня ешь, что ли?

Тень замирает.

— Прочь, — говорю я.

Тень медлит.

— Прочь.

Она отпускает запястье, сползает на простыню и останавливается на расстоянии. Собирается в плотный сгусток и лежит там — маленькая, тихая, — и от неё ко мне идёт назад тонкая струйка тепла, и пальцы у меня опять начинают гнуться.