Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 76 – Полина Раевская

Нет, я прекрасно понимаю, куда все движется. Более того — я сама этого хочу, но на трезвую голову, без вспышки страсти, без оправданий, просто взять и поехать… Почему-то от этой идеи становится невыносимо неловко и страшно. Я никогда не была в таких отношениях с мужчиной. Всегда все по классике шло: свидания, чувства, секс. А тут…

Нервно прикусываю губу и отчетливо понимаю: если Мингаров сейчас скажет «поехали в отель», меня это оттолкнет.

— Пойдем, — протягивает он руку.

— Куда? — мгновенно напрягаюсь.

— Просто, по улице, Зай, — улыбается, будто видя меня насквозь и добавляет насмешливо, мол, просила — получите, — демонстрировать, какая у меня нереальная женщина.

— У тебя? — приподнимаю бровь, не в силах скрыть довольную усмешку.

— А разве нет? — аккуратно отводит от лица прядь волос, явно собираясь поцеловать, но я уворачиваюсь. Его губы скользят по щеке. Тимур недовольно цокает и удерживает меня крепче.

— Нас могут увидеть, — поясняю тихо, пытаясь отстраниться, но он обвивает мою талию и прижимает к себе.

— Ты же любишь, когда смотрят.

— Мне не нужны проблемы, Тимур, — цежу настойчивей, глядя ему в глаза. Он понимающе хмыкает, еще секунду удерживая меня, а потом легонько соскользнув ладонью ниже — на задницу, убирает руку, не дав мне возмутиться.

— Тогда пойдем, — вновь предлагает, я неуверенно киваю, и он берет меня за руку. Моя ладонь моментально тонет в его: широкой, теплой, такой уверенной, будто Тимур вообще никогда не сомневается в направлении движения.

Пока идем моим привычным маршрутом до дома, внутри начинает происходить что-то совершенно нелепое, потому что смотреть на наши сцепленные пальцы оказывается неожиданно волнительно. До смешного, какого-то девчоночьего писка внутри, словно мне снова тринадцать, и Никитка из соседнего подъезда позвал меня в кино.

В это мгновение даже тот факт, что прогулки на моих каблучищах подобны играм на выживание, отходит на второй план. Есть только Мингаров и моя рука в его руке, прекрасная погода, и какая-то необъяснимая радость быть им ведомой, чувствуя любопытные взгляды прохожих.

Представив нас со стороны, я их прекрасно понимаю. Выглядим мы стильно и колоритно для маленьких переулков Хамовников. Тимур высокий, широкоплечий, загорелый. В темных, широких брюках, белой оверсайз футболке и темно-зеленом бомбере от Лакост — просто, с максимальным комфортом, но модно, я тоже не отстаю в своем образе директорши инвестиционного фонда, бросившей где-то за углом Бентли.

Всю дорогу до сквера Девичьего поля молчим. Осень здесь уже по-настоящему вступает в свои права: листья медленно кружатся в воздухе, шуршат под ногами трескучим ковром. Вечерний свет становится мягким, янтарным, и это так красиво, романтично.

— Как твоя нога? — спрашиваю, чтобы заполнить тишину, да и в целом, узнать, о нем больше.

— Нормально. Вчера еще немного поболела, но сейчас порядок.

— У тебя была травма голеностопа? Перелом? — уточняю, вспомнив фото.

Тимур косится на меня.

— Просмотрела мой профиль до самого конца, — дразнит в своей привычной манере, но я не ведусь.

— Мы разве не квиты?

Тимур усмехается, а я напоминаю:

— Ты не ответил на вопрос.

И тут замечаю, как он меняется в лице, совсем немного, но улыбка становится слабее, взгляд уходит в сторону.