Книга Свадьба бывшего, страница 111 – Ольга Слободская

— Что там было? — сказала я. Не открывая глаз. Голос у меня всё-таки сорвался, и я ничего не могла с этим сделать. — В номере. Что ты со мной сделал?

Он помолчал.

— Да ничего, — сказал он. В его голосе впервые за весь разговор не было насмешки. Была какая-то неловкость. — Ты чего. Я ж не зверь. Ничего не было. Полежал рядом, как она сказала. Она пощёлкала, поснимала. Видео покрутила. Полчаса. Ну, двадцать шесть минут. Потом сказала: всё, одевайся, уходи. Я ушёл. В три я уже дома был. Можешь мне не верить, но это на видео тоже видно. Как я ухожу. И как она тебя потом в халат переодевает. Я ей ещё сказал: на хрена халат, оставь как есть. А она сказала: нет, она должна утром проснуться так, чтобы ничего не заподозрить. Она всё продумала. Всё.

Я открыла глаза.

Ничего не было. Ничего не было. Двадцать шесть минут, а потом халат. Ничего не было.

Я сидела и чувствовала, как у меня из груди медленно выходит что-то, что сидело там с той ночи на моей кухне, когда я смотрела на фотографии на Максовом телефоне. Как выходит воздух из проколотого шарика, медленно, с тихим свистом. Мне было так легко, что закружилась голова, и я вцепилась в край стола.

— А таблетки? — сказала я. — Что ты мне подсыпал?

— Я? — Он поднял брови. — Я ничего. Это она. Таблетки её, у неё в клинике достала, феназепам какой-то или что-то такое, она мне не говорила. Растолкла, в пакетике принесла. Она тебе в коктейль сама кинула. Розовый, с грейпфрутом. Сказала бармену, чтоб сделал «что-нибудь девчачье», а пока он отвернулся за льдом, прямо у стойки туда и высыпала, из ладони. Я только сидел и смотрел. Мне она сказала: сиди у стойки, смотри, когда она поплывёт, жди, когда я её поведу, потом через пятнадцать минут поднимайся в номер триста двенадцать, дверь будет открыта. Я так и сделал.

Розовый, с грейпфрутом. Два оранжевых бокала в двадцать три тридцать восемь. Один розовый в двадцать три сорок один. Три минуты. Стойка.

— Зачем? — сказала я. — Зачем тебе это было? Ты меня не знал.

— Деньги, — сказал он просто. — Она мне тогда двадцать тысяч заплатила. Это для меня тогда было, ну, как два месяца аренды. А потом я понял, что у меня есть видео. С её голосом. И что она теперь мне должна. Всю жизнь. — Он улыбнулся. — Она сначала платила по чуть-чуть. Потом, когда с твоим бывшим сошлась и у него деньги появились, стала платить нормально. Заказы мне подкидывала. Юбилей маме, корпоратив в клинике. Два года назад квартиру мне купила. Студию, на Бурнаковской. Два миллиона. Ну, а сейчас свадьба. Триста пятьдесят. И потом обещала, после свадьбы, когда они на Алтай уедут, ещё дать. На машину. Она мне всегда давала. Она знала, что если не даст, я это видео твоему Максиму отправлю. Он же инженер, он бы голос узнал.

— А теперь?

— А теперь она мне вчера сказала, что ни копейки. Что я её сдал. Что если я к тебе подойду, она сама в полицию пойдёт. Типа это я на тебе лежал, а её там нет. — Он засмеялся. — Дура. На видео её голос. Её нет, а голос есть. Она, видимо, забыла. Или думает, что я не понимаю.

Он снова откинулся на спинку стула.

— Короче, Кать. Расклад такой. Алинка меня кинула. Значит, видео мне больше не нужно. Значит, я его продаю. Тебе. Или твоему бывшему, мне без разницы, у кого деньги. Полтора миллиона. Наличными. До пятницы. Ты получаешь исходник, все три копии, и я уезжаю из Нижнего, навсегда, у меня в Краснодаре брат. И делаете с ним что хотите. Покажешь своему Максиму, он свадьбу отменит, вы поженитесь, будете жить долго и счастливо. Мне плевать.