Книга Камень желаний, страница 24 – Ирина Ульяненко

Я пересчитала.

— Не может быть.

— Что?

— Этой записи почти полтора века.

— Может, другой Мирон.

Я достала фотографию.

На обороте:

Мирон.

Тот самый мужчина, который разговаривал с отцом.

На фотографии ему было около пятидесяти.

— Значит, либо это семейная традиция одинаково выглядеть…

— Либо он действительно тот же человек.

Лёвка отложил бутерброд.

Вот теперь стало серьёзно.

В документах нашлась старая карта кладбища.

Не нашего городского.

Другого.

Заброшенного.

В двадцати километрах от отцовского дома.

Возле одной могилы отец поставил красный крест.

И написал:

«Если Мирон вернётся — искать здесь».

— Мне не нравится слово «вернётся», — сказал Лёвка.

— Мне тоже.

— Может, не поедем?

Я посмотрела на него.

— Поедем.

— Я так и знал.

Старое кладбище мы нашли не сразу.

Дорога почти заросла.

За ржавыми воротами начиналась высокая трава.

Многие кресты упали.

Надписи на камнях стёрлись.

— Уютное место, — пробормотал Лёвка.

— Ты про каждое страшное место говоришь «уютное».

— Защитная реакция.

Мы сверялись с картой.

Нужная могила находилась почти у самого леса.

Каменный крест.

Плита.

Я очистила мох.

Прочитала:

МИРОН ВЕТРОВ

Ниже дата рождения.

И дата смерти.

Я посчитала.

— Сто сорок семь лет назад.

Лёвка присел рядом.

— Может, отец приходил к его потомку.

— Который выглядит точно так же?

— Бывает.

— Лёвка.

— Пытаюсь найти нормальное объяснение.

— Поздно.

В основании креста обнаружилась небольшая металлическая коробка.

Внутри лежала записка отца.

«Полинка, если дошла сюда, значит, Мирон уже рядом. Не бойся его раньше времени. Но и не отдавай Камень, пока не узнаешь, чего он хочет на самом деле».

Я перевернула лист.

На обратной стороне:

«Спроси Агафью, что она у него забрала».

— Уже знаем, — сказал Лёвка.

— Желание умереть.

— Странное желание хранить сто пятьдесят лет.

Я посмотрела на могилу.

— Особенно если человек всё ещё жив.

— Правильно рассуждаешь.

Голос раздался за спиной.

Мы одновременно обернулись.

Мужчина стоял метрах в десяти.

Чёрное пальто.

Седина на висках.

Спокойное лицо.

Я узнала его.

Мирон.

Лёвка схватил лопату.

— Стоять.

Мирон посмотрел на неё.

— Серьёзно?

— Очень.

— Лёвка, опусти.

— Поля…

— Опусти.

Он неохотно подчинился.

Мирон перевёл взгляд на меня.

— Ты похожа на Николая.

— Ты знал моего отца?

— Хорошо знал.

— Он тебя не любил.

— Это было взаимно.

— Зачем тебе Камень?

— Вернуть моё.

— Что именно?

Мирон посмотрел на могилу со своим именем.

— Смерть.

Несколько секунд никто не говорил.

Лёвка первым нарушил тишину:

— Вы хотите сказать, что хотите умереть?

— Да.

— И поэтому сто сорок семь лет бегаете за Камнем?

Мирон усмехнулся.

— Примерно.

— А почему просто…

Лёвка замолчал.

Наверное, понял, что вопрос получается глупый.

Мирон ответил сам:

— Я пробовал.

— Что?

— Всё.

Он сказал это спокойно.

Без трагедии.

От этого стало ещё страшнее.

— Почему ты не можешь умереть? — спросила я.

— Потому что Агафья решила меня спасти.

— От чего?

— От меня самого.

Он подошёл ближе.

Лёвка снова поднял лопату.

Мирон остановился.

— Так спокойнее?

— Намного.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Мне было тридцать четыре года. За одну зиму я потерял жену и двух детей.

Я молчала.

— Болезнь?

— Да.

— И ты захотел умереть.

— Не сразу. Сначала хотел вернуть их.

Камень под одеждой потеплел.