Книга Камень желаний, страница 25 – Ирина Ульяненко

Мирон заметил.

— Он слушает.

— Продолжай.

— Камень не мог вернуть их так, как я хотел. Агафья отказалась.

— И тогда?

— Через несколько месяцев мне стало всё равно. Я больше не хотел просыпаться.

Он посмотрел на собственную могилу.

— Агафья решила, что со временем пройдёт.

— И забрала твоё желание умереть.

— Без моего разрешения.

— Что произошло?

Мирон усмехнулся.

— Сначала ничего.

Он сел на старую плиту.

— Через год я действительно перестал хотеть смерти. Потом заметил другое.

— Что?

— Я не старел.

Лёвка нахмурился.

— Совсем?

— Медленно. Очень медленно.

— Почему?

Мирон посмотрел на меня.

— Человек живёт не только потому, что сердце бьётся. Внутри каждого есть движение к завершению. Не желание покончить с собой. Другое. Способность однажды сказать: достаточно. Я прожил.

Я вспомнила отца.

Как спокойно он позволил себе исчезнуть.

— Агафья забрала это вместе с твоим желанием.

— Да.

— И ты не можешь умереть.

— Именно.

Я коснулась Камня.

Сразу услышала:

«Пожалуйста. Верни мне право закончить».

Я отдёрнула руку.

Мирон заметил.

— Теперь веришь?

— Я слышу желание. Это ещё не значит, что верю тебе.

Он улыбнулся.

— Николай хорошо тебя воспитал.

— Почему отец прятал от тебя Камень?

— Потому что боялся, что я использую тебя.

— Для чего?

— Чтобы вернуть своё желание.

— А разве это плохо?

— Для тебя — возможно.

— Почему?

Мирон посмотрел на Камень.

— Потому что возвращение желания тоже имеет цену.

— Какую?

— Не знаю.

— Удобно.

— Я никогда не был Хранителем.

Я вспомнила старые записи.

Согласие отсутствует.

— Значит, Агафья была Хранительницей?

— Одной из первых, кто решил, что знает о людях больше, чем они сами.

— Она приходит ко мне.

Впервые спокойствие Мирона исчезло.

— Что?

— Во сне. Иногда говорит через Камень.

— Она назвала тебя Хранительницей?

— Да.

Мирон встал.

— Тогда времени меньше, чем я думал.

— До чего?

— До открытия.

— Опять это слово. Отец тоже говорил, что Камень начнёт собирать желания сам.

Мирон посмотрел прямо на меня.

— Уже начал?

— Не знаю.

— Вспомни последние дни. Слышала желания, не касаясь Камня?

Я задумалась.

Нет.

Каждый раз нужен был контакт.

— Пока нет.

— Значит, есть время.

— Сколько?

— После третьего желания обычно семь дней.

Я похолодела.

— Семь дней до чего?

— Пока ты слышишь Камень.

Мирон подошёл ещё на шаг.

— Потом Камень начнёт слышать мир через тебя.

На обратном пути Лёвка долго молчал.

Потом спросил:

— Ты ему веришь?

— Частично.

— А бабке?

— Тоже частично.

— Отцу?

— Да.

— Но отец сам написал, что не всё знает.

— Вот именно.

Лёвка вздохнул.

— Отлично. Значит, у нас есть бессмертный мужик, говорящая во сне бабка, Камень, который скоро начнёт собирать желания, и никто не знает всей правды.

— Примерно.

— А можно мне обратно к вилкам?

Я рассмеялась.

Впервые после исчезновения отца — по-настоящему.

— Поздно.

Вечером я была дома одна.

Приняла душ.

Сделала чай.

Включила телевизор.

Очень хотелось хотя бы час побыть нормальным человеком.

Показывали какую-то передачу.

Я почти не слушала.

И вдруг услышала:

«Хоть бы он позвонил».

Я выключила телевизор.

Тишина.

Через несколько секунд:

«Завтра обязательно поговорю с начальником».

Я встала.

— Нет.

Ещё голос:

«Только бы анализы были хорошие».

Ещё:

«Хочу домой».

Они приходили со всех сторон.

Тихие.