Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 138 – Джози Силвер

— За наше первое дело: раскрытое и завершенное. – Она поднимает свою бутылку, и мы чокаемся.

— Вряд ли он нам заплатит, – хмурится Арти, но я только смеюсь:

— К сожалению для него и к счастью для нас, Гленда Джексон заставила его подписать юридически обязывающий контракт. Он хотел избавиться от призраков, и с сегодняшнего дня их в доме больше нет. Думаю, мы выполнили нашу часть сделки.

Марина вновь поднимает бутылку:

— За безукоризненную Гленду Джексон.

Я с удовольствием пью лимонад нонны, и, кажется, в сотый раз за день меня переполняют эмоции.

— У нас получилось, ребята. – Дыхание перехватывает. – У нас, черт возьми, все получилось!

— Сегодня Бримсдейл-роуд, завтра – весь мир. – Марина сжимает мою руку. – А теперь соберись и отвези нас домой.

Думаю, не часто в своей жизни я чувствовала себя счастливее или с бо́льшим нетерпением ждала будущего. Может, у меня и странная семья, адски запутанная личная жизнь и самый бесячий мопс в мире, но у меня самые прекрасные друзья и бизнес с моим именем на дверной табличке. Марина права. Пора возвращаться домой.

— Что ж… – говорит Арти, когда Баба с громкими выхлопами выезжает на дорогу. – Еще один рабочий день, о котором нельзя рассказывать маме.

* * *

Спустя два дня я сижу развалившись за кухонным столом мамы, объевшись до отвала вафлями с бананами и шоколадной пастой, и наконец-то вновь начинаю чувствовать себя собой.

Я наблюдаю за мамой, которая с притворной неохотой угощает Лестата вафлей, которую приготовила специально для него. В этом вся она: невероятно щедрая, но не любит это показывать. Меня вдруг осеняет, и все становится таким очевидным, что я удивляюсь, почему не догадалась раньше.

— Мам, ты посылала мне подарок по почте? – спрашиваю я, потягивая кофе. – К примеру, книгу?

У нее в бюро замечательная библиотека редких справочников, и она знает, как я их ценю. Пожалуй, я перечитывала их чаще, чем она сама, а это говорит о многом.

Она замирает, застигнутая врасплох, но берет себя в руки и смотрит на меня так, словно мне до сих пор пять лет.

— За кого ты меня принимаешь, за Санта-Клауса?

Бабушка вздыхает и смотрит на маму так, как будто той пять лет, а потом понимающе кивает и пододвигает ко мне вчерашнюю газету и кружку с шампанским.

Часы показывают полдень, но я пожимаю плечами и отставляю в сторону чашку с кофе.

— Где-то уже пять вечера, да, бабуля?

Разумеется, история попала на первую полосу. К ней прилагается фотография Донована Скарборо, который пытается ударить полицейского в челюсть, и скандальный, броский заголовок об убийстве и интригах на Бримсдейл-роуд. Пересказ Флетча точен, а исторические подробности нераскрытого убийства настолько пикантны, что достойны первой полосы даже без ссылок на сложную историю в основе дела.

Покидая Скарборо-хаус последний раз, я прихватила с кухонного стола дневник для девочек, и он раскрыл мне полную глубину душевного расстройства Ллойда.

Он любил Мод безгранично, был одержим ею. Близнец Дугласа, он навсегда занял место в его тени: вполне понятно почему, ведь тот сиял, как яркое летнее солнце. Ллойд рано научился ненавидеть и искусно скрывать свои чувства за театральными манерами. Ему легко удалось избежать наказания за убийство, расправиться с Дугласом прежде, чем тот обратил свое внимание на Мод, а затем свалить вину на серьезного, прилежного Айзека. Приятно осознавать, что справедливость все же восторжествовала, пусть и запоздала на столетие.