Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 135 – Джози Силвер

— Значит, теперь ты в двойном долгу перед Флетчером Ганном, – говорит Марина, пока тот волочет едва протестующего Скарборо по плитке и паркует у входной двери.

— Иди к Арти и остальным, ладно? Я скоро выйду.

Она понимает, что это значит, и неуверенно смотрит в сторону братьев Скарборо, поднимает руки и складывает из пальцев сердечко в знак прощания. Потом коротко кивает мне и спускается с лестницы.

Когда я поворачиваюсь к трем братьям, вдалеке уже слышен вой сирен.

— Ой-ой! – Дуглас закатывает глаза. – Кто-то вызвал коп-копов.

Ллойд с Айзеком озадаченно смотрят на него.

— Вы смотрели «Бруклин 9–9»? – спрашиваю я.

Интересно, ему Марина посоветовала?

— Неплохой сериал, – грустно смеется Дуглас. – Теперь я никогда не узнаю, чем он закончится.

В общем и целом потеря незначительная.

— Думаю, наконец-то пришло время нам уйти, – говорит Айзек.

Именно он должен всех отпустить: это честно и справедливо, после того как он нес бремя несправедливости и потерь в жизни и в смерти, в долгие годы одиночества.

— Похоже, игра окончена, старина, – говорит Дуглас, указывая на медведя, которого я держу кончиками пальцев. – Только тебе могло прийти в голову спрятать орудие убийства в дурацкой игрушке.

— Ты ее не получишь! – выплевывает Ллойд, трясясь от ярости. – Только не после стольких лет. Только не сейчас, не так!..

Дуглас хмурится, очевидно столь же сбитый с толку вспышкой Ллойда, как и все мы. Я не могу удержаться от вопроса, который все это время не давал мне покоя:

— Ллойд, почему вы просто не признались во всем после смерти? Вам сошло с рук убийство, вы прожили прекрасную жизнь. Вам не нужно было торчать здесь все эти годы, и все же вы остались.

Его глаза округляются, из груди вырывается леденящий душу смех.

— Потому что, пока я здесь, он тоже здесь. – Он косится на Дугласа. – А она не сможет выбрать его, если его там не будет, верно?

— Ваша мама? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь понять.

— Да не мама, ты, глупая наивная девчонка! – рычит он, словно я его бешу. – Моя жена!

— Мод? – переспрашивает Дуглас с искренним недоумением, и Ллойд в ярости кидается на него:

— Не смей даже называть ее имя! До тебя ни черта не дошло, да? Она была моей подругой, но хотела всегда тебя. Меня едва замечала и смотрела на тебя влюбленными глазами, как и все остальные.

— Ты убил меня, чтобы я не приближался к Мод – к девушке, которую едва знал и к которой не проявлял ни малейшего интереса?

Дуглас выглядит совершенно сраженным от осознания, что его лишили жизни из-за чего-то настолько для него незначительного.

— Всегда все только про тебя, да, Дуглас? – неистовствует Ллойд, озлобленный и почти упивающийся своим большим откровением. – Но только не в этот раз. Это касалось только Мод и меня. В твое отсутствие она наконец-то увидела меня! Когда ты исчез, она наконец-то полюбила меня, и если ты думаешь, что я позволю тебе ворваться в ее жизнь и снова украсть ее у меня…

Ллойд яростно качает головой, кулаки стиснуты и прижаты к бокам. Он выглядит слетевшим с катушек стариком и таков и есть каждой клеточкой: должно быть, его безжизненное сердце разрывается на части, когда он смотрит на Дугласа, вечно молодого, сильного и красивого, прекрасно осознавая, что сам его таким создал. Ллойд убил брата, чтобы тот не приближался к девушке, которую он любил, а теперь, после смерти, получил соперника, с которым не способен тягаться. Мне было бы его жаль, не будь он вероломным, коварным чудовищем.